Глава 10(часть вторая)

От лица Царева.

Звезды, что они рисуют сегодня на небе? Порой я смотрю на них и завидую, ведь эти маленькие огоньки, словно родственные души, которые обрели долгожданное спокойствие. И пусть все думают, что я сумасшедший, который вместо того, чтобы сидеть дома в тепле, сижу на крыше и смотрю в  телескоп. Вот еще одна медведица, счастливое доброе семейство. В руке, недопитая бутылка виски, сегодня годовщина бабушки. Это её гнездышко, маленький хрупкий домик, но с таким большим сердцем.  В каждом уголке, в каждой комнате слышится веселый смех двух безбашенных детей Греты и Антона. А еще эти вечные нравоучения, что я снова плохо решил задачу по математике. Одинокая слеза, скатывается по небритой щеке, в какую же сволочь ты превратился Антон, И как ни крути, кроме Мии у тебя никого нет в этом мире, в этом чертовски тяжелом мире со своими нравами и жестокими порядками. А ещё там внезапно появилась одна девчонка, которая случайно забрела, она не понимает, что не я так, какой-нибудь другой Царёв её сломает. Хулиганка с голубыми глазами и почему я постоянно думаю о ней?  Бывает так, что ночами в своих снах рисую ее образ. Прогремела гроза и пошёл сильный дождь, а я будто прирос к крыше,  если бы Мии не было в моей жизни, я бы давно взял свой любимый нож и перерезал себе горло, и просто отправился к своим родным. Но пока сердечко Мии бьётся, я буду бороться.

— Антош, ты же простудишься — слышу до боли знакомый голос. Подскакиваю, и вижу сонную Мию.

— А ну быстро домой хулиганка. — ругаюсь на неё, и понимаю, что не должен давать слабинку, для неё я всегда буду сильным Антоном.

— Мне грустно, когда ты плачешь

— Нет. Это просто капли дождя

— Тебе одиноко, неужели тебе больше не хватает моей любви? Хочешь я буду говорить тебе каждый день как сильно я тебя люблю— не важно, что дождь этот ангелочек не слушается, а просто подбегает ко мне и хнычет на груди

— Так я кого-то сейчас укушу. А ещё лучше возьму ремень. Как ты могла подумать, что мне одиноко, я счастлив. И да Мия, пока мы с тобой упражняемся в остроумии,  мы реально можем подхватить простуду, а ну-ка быстро домой. — беру её на руки, никакого тепла не нужно, она моё личное весеннее солнце. В ней словно живут две маленькие души Грета и мама. Как же я хочу, чтобы она выросла и стала счастливой за нас всех. Клянусь, всё бы отдал, только бы она не узнала, что в мире есть коварство, и боль, которая наводит на страшные мысли. Преступление самый страшный грех, но власть и деньги заслоняют разум настолько, что можно пойти против своего близкого человека. Да, возможно я буду скотиной, и в аду мне лично забронируют место, но  я хочу убить своего отца, который принёс в наш дом яд, и сначала угостил маму, а потом передал сестре. И за что судьба даёт счастье таким ублюдкам, которые не заслуживают этого. Мои философские мысли не дают покоя на первый взгляд бессердечному сердцу, которое в последнее время стало слишком сентиментальным, как можно быть одновременно жестким, а потом хладнокровным монстром. Так и не сомкнул глаз до самого утра, всё любовался нежным личиком Мии. На первом этаже заскрипела дверь, скорее всего эта Снежана пришла. Легонько, словно пёрышко оставляю долгожданный поцелуй на щеке своей девочки, от чего она морщит носик и просыпается.

— Пора есть кашу малышка. ТЫ пока иди умывай свои глазки, а я приготовлю завтрак. — оставляю ее на втором этаже, как внизу встречаюсь со Снежаной.

— Ну и денек, с самого утра столько проблем навалилось.

— Опять этот моральный урод заказал личное меню для своих малолетних шлюх? — захожу на кухню и ставлю чайник на плиту.

— Антон, он твой отец, нельзя же так. Придёт время, и вы когда-нибудь помиритесь—зря она это сказала. Ведь это моя последняя точка кипения. Со всей силы кидаю чашку в стену, от чего она разбивается вдребезги на несколько осколков. Бес во мне снова хочет разнести здесь всё в пух и прах, но только память о бабушке останавливает меня.

— Никогда… Он умер в тот день, когда убил нашу маму…Снежана, лучше не произноси имя этого недостойного человека в доме, который лично для меня храм…— казалось, что сейчас я пропустил через себя всю боль, и главное только не перейти границу.

— Ненависть это страшная вещь. Какой пример ты показываешь Мие?

— Закрыли тему, или мы с тобой поругаемся.

— Дело твоё… Да, ты меня прости, но я не смогу сегодня посидеть с Мией.

— Что? То есть как? Мне в универ ехать через  полчаса. Итак преподы достали.

— Антон не могу, внучка у меня заболела. Утром еле сбила температуру, сам понимаешь, как это трудно.

— Конечно. Может, нужны деньги?

—Ой, да брось, ты итак платишь баснословные деньги, вот смотрю я на тебя и не нарадуюсь, как же повезёт твоей девушке, ты ведь будешь осыпать её бриллиантами.

— Ошибаешься, я никогда не влюблюсь… Так что выброси все эти мысли из головы.

— Ох, если бы ты только знал, какое на самом деле это прекрасное чувство, бывает оно  не всю жизнь. Но стоит его хоть раз прочувствовать всей своей душой, получаешь, ни с чем несравнимое богатство.

На миг я вспомнил про одну голубоглазую стерву, которая вызывала все эти грёбаные чувства, только пока не разобрался какие именно. Так конечно, ненависть, разве может быть что-то другое.

— Я не верю во всю эту сентиментальную дрянь….

После завтрака, пришлось посадить Мию в свой ДЖип и ехать прямиком в универ. Не успеваю выйти из своей тачки, как слышу вопли своих друзей.

 — Царь, да ладно. Ты решил миновать все эти школьные годы и сразу отправить Мию в университет?

— Радуйся, что здесь ребёнок, а не то бы твои передние зубы плавали вон в той луже.

 — Тоша, а кто это такие?

— Никто, просто мои слуги.

— А кто такие слуги? — девочка слишком любопытная, не может никак отстать, еще бы впервые приехала со мной на учёбу.

— Так я кому-то сейчас нос оторву…Пошли, сядешь вместе со мной за парту и будешь рисовать, поняла?

На глазах у шокированных студентов мы заходим внутрь, где она сразу же подбегает к этой голубоглазой выскочке…

— Ура! Я нашла тебя принцесса. Можно я коснусь твоих волос, — от поведения Мии, я чуть не поперхнулся, она касается этих локонов, а я почувствовал, достаточно странное чувство у себя в животе…Она никогда прежде не вела себя так…

— Как тебя зовут малышка? — улыбается, и весь мой мир переворачивается, ей-богу сейчас существовали только мы втроём, это было как в тумане. И плевать, что нас будут целый день обсуждать студенты, ведь главное моя Мия улыбнулась.

— Я Мия, а ты?

— Ада… А где твой брат? — пытается меня найти и как только наши глаза встречаются, замирает…Она будто боится моих дальнейших действий, а я как дурачок её рассматриваю. И сейчас звенит звонок, а я всё также пропадаю в омуте бездонных волшебных глаз, быть может в другом мире я бы смог в неё влю… Нет, есть только этот мир, в котором мне отведена роль чудовища.

— Он вон там, пошли— Мия берёт она её руку и подводит ко мне, а дальше все открывают рты,  когда она скрепляет наши ладони — Всё, а теперь снова поцелуйтесь, и тогда Антон больше не будет страдать.

— А разве он страдает? — задаёт вопрос Ада, и смотрит на меня, а  я чувствую странное покалывание в области сердца.

— Ты ошиблась Мия, она не моя принцесса! — разрываю наши руки, и увожу малышку с собой…

От Лица Ады.

Было гораздо проще, когда я его ненавидела, так проще, ты испытываешь к человеку определённые чувства, и не путаешься с остальными ощущениями. А сейчас, когда каждый день этот бездонный мир серых глаз высасывает всю мою энергию, я готова зареветь от странного чувства, которое внезапно зародилось в моем сердце. Все лекции наблюдала, как он держит её на коленях, и здесь мне представился другой Антон. После лекции профессор попросил зайти меня в актовый зал, чтобы обсудить идею для танца, страсть как боюсь предстоящего выступления. Идём вместе с Лерой, она должна была отнести декорации, как я столбенею…. Дверь в зал открыта, а дальше, я вижу юношу за белым роялем… Солнце освещает его, и у меня по коже проходятся мурашки, а когда его пальцы касаются клавиш и раздаётся мелодия, я чуть не падаю в обморок.

— Это кто там на сцене?

— Да ты правильно поняла.  — отвечает мне Лера, будто давно знает про увлечение Царёва

— Но это невероятно, он же монстр, а так отдаётся звукам мелодии.

— Я не могу поверить…

Антон дотрагивался до клавиш, будто их ласкал, и с каждой нотой я влюблялась в этого принца из злой сказки. А почему злой, потому что он чудовище, но то как он исполнял эту музыку, пробивало моё сердце насквозь. Это так трогательно он играл такую душераздирающую мелодию, а потом когда его глаза встречаются со мной, я понимаю только одно, что я бесповоротно влюбилась….