Глава 10

От лица Ады.

Уже неделю в этом кошмаром месте, бедные бабушка с дедушкой носятся со мной, как курица с яйцом, со всем уже измотались. Никогда не прощу себе эту слабость..
— Это всё твои голодовки…
— Бабуль, но ты же сама знаешь, что это было в прошлом. Сейчас я уже всё кушаю. — кидаю взгляд на целый ряд препаратов, от одних фирменных названий понятно, что они стоят баснословных денег.
— Откуда все эти дорогие лекарства?
— Врач сказал, что нам как малообеспеченной семье полагается сумма на лечение.
— Да? А ничего что вот эти витамины стоят пять тысяч рублей?
— Ада, прошу, не терзай сердце старикам. Ты же наша последняя кровинка, вставай на ноги и возвращайся в университет.
— Представляю, как я отстала…
— Не бери в голову, главное здоровье…
— Бабушка, а кто привёз меня сюда? Ничего не помню…
— Ой, кто-то из твоих однокурсников! Ты зубы не заговаривай, привстань немного и поешь котлеток домашних.
— Бабуль, меня уже покормили. — ворчу, и в этот момент дверь палаты открывается, и я вижу Машу. Чёртова предательница, его новая зверушка
— Привет…Я принесла тебе апельсинов…
— Ладно девочки, вы пока поболтайте, а я с врачом переговорю.- оставляет нас бабушка, а я не хочу смотреть в её сторону.
— Обижаешься? Ада, ну прости…Он такой красивый, влюбились в него без оглядки.
— Можешь и дальше лизать яйца своему Цареву, мне вообще параллельно — хочу отвернуться, как она произносит следующее, да я чуть не упала с кровати.
— Зря ты так с ним. Ведь это Царев отвёз тебя в больницу. Взял на руки, как свою малышку и помчался спасать.
— Нет… Я не верю тебе.
— Ой, да брось. Конечно же ты рада, скажешь тоже. Понятно, что ты нервно дышишь к нему — садится на край кровати, от чего вызывает целую бурю эмоций.
— Может ты и сохнешь по своему господину, а я плевать на него хотела.
— Ну-ну, он всё равно добьётся своего.
— Чего своего?
— Ты станешь его зверушкой, и добровольно пойдёшь в этот гарем и ради его ласки будешь делать всё, что потребуется…Спать с другими, продавать своё тело — она говорила настолько омерзительные вещи, что меня сейчас стошнит.
— Хватит. Ноги моей не будет там, а теперь уходи.
— Ой, нос задрала, как будто особенная! Запомни, мы его игрушки, а он наш кукловод — хлопает дверью, а у меня по щеке скатывается слеза, на жалость его видите ли пробило, а когда хотел трахнуть в том туалете не думал своей головой?
В воскресение, я благополучно собирала свои вещи, чтобы вернуться домой, как услышала голос врача в коридоре.
— Да, всё, что вы просили. Конечно, я знаю, что будет, если ослушаюсь. До свидания Антон — не ожидал врач меня увидеть, и с ошарашенным лицом убирает мобильный в карман.
— Это Царев дал деньги на лечение?
— Ада…
— Вы же сказали, что это нам выдало государство? — обида задушила настолько сильно, что Маша была права и все в этом городе зависят от этого чудовища.
— Мне пришлось сорвать, потому что он так сказал. Понимаете, эту больницу я строил всю свою жизнь, а Царёвы они могут запросто превратить её в бордель.
— Не продолжайте… Я сыта по горло этой фамилией.
Забираю свой рюкзак, и хочу разорвать Антона на куски, да лучше умереть, но не принимать эти жалкие подачки. Иду пешком по мокрому тротуару, где же может находиться наш мальчик? Ну, конечно в своём любимом зверинце. Никогда не забуду этот адрес, подхожу к знакомым воротам, и кидаю камень в окно, стёкла разбиваются, отлично…Хочу уже бросить второй булыжник, как открываются ворота и меня хватают за волосы двое охранников.
— Ты соображаешь, что творишь пустоголовая курица?
— Отпустите, ненавижу вас всех.
— Отведи её к Царёву, пусть сам решает, что с ней делать — подводят к входной двери, а потом заталкивают в дом. Скользкий пол, и я случайно падаю… Вижу этого гада, сидящего на ступеньках лестницы, его голый торс слишком сильно отвлекает внимание, уже забыла, что пришла ругаться.
— Успокоилась? — его чуть осипший голос будоражит мою кровь.
— Зачем ты сделал это?
Он покидает своё место и направляется ко мне. Поднимает меня за капюшон и обжигает кожу своим дыханием, которое пропитано алкоголем.
— А как же ещё заставить унижаться зверушка? Дура… Гребаная анорексичка — приближает свои губы, он будто забрал весь кислород.
— Тебе не понять…
— Что твоя попка была слишком большая, и ты решила как все пустоголовые бабы похудеть?- когда он там смотрит, я готова разбить его морду.
— Какая же ты мразь… Сколько ты заплатил?
— Много, не переживай… Отработаешь ротиком — он так дышит, и я сама пьянею от его жадных глаз….— Давай Ада, открой его.
— Хочешь минет? Да подавись…— делаю так, как он горит, словно под гипнозом, а он подносит бутылку, и льёт на губы виски.
— Пей Сучка…..
— Горько… Скотина…
— Чувствуешь, как обжигает? Теперь ты в моим руках, Ада — его язык проходится по нижней губе и я слышала, как сердце просит этой ласки.
— Ненавижу
— Я-то как тебя презираю —. его губы набросились с такой силой, а руки принялись снимать мою юбку, а потом блузку.
— Нет, я не хочу.
— Стоять. — хватает меня за волосы, а потом прижимает лицом к барной стойке, сдирает трусики, расставляет ноги, и касается пальцами моей промежности.
— Ада, ты моя любимая зверушка. Сладкая зверушка…—опускается вниз, а потом его язык касается моей киски, и я забыла как дышать.
— О боже… Не надо…
— Сейчас ты узнаешь, на что способен мой язык. Кончишь, а я буду слизывать весь твой сок — быстро развернул , и положил на стойку. Широко раздвинул ноги, а потом принялся лить алкоголь на клитор, а потом его лизать, я сдалась и полностью расслабилась…
— Остановись. Не прикасайся ко мне, я не твоя. А-а! — выгибаюсь стойке, а он не отрывается и делает это ещё быстрее. Его движения слишком напористые, представляю, какой он мастер извращения и похоти. Щекочет бутон, так будто сразу находит нужную точку.
— Ада, голодная Сучка. Скажи, что станешь моей зверушкой. Скажи…
— Нет…А –а!
— Ладно, тогда ты не выйдешь отсюда…
— О Господи…. Я сейчас снова… — кончаю, а этот гад ухмыляется и допивает остатки виски
— Ты жалкая шлюха Ада…Никуда ты не денешься от своего господина Царёва.