Мика

Стоит нам оказаться наедине, и он оторвет башку. Так надо действовать, какую  ложь лучше придумать. Возвращаюсь на сцену, и только хочу вставить диск в проигрыватель, в актовый зал заходит женщина в тёмных очках.

— Добрый день,  я могу увидеть, свою дочь? — её голос пробивает до костей, а когда она сняла очки,  и устремила взгляд на меня, чуть не упала в обморок.

— Да, конечно. У нас сейчас репетиция, вы не подождёте?

-Это не займёт много времени. Мика, подойди пожалуйста!

От неожиданности бросила диск, и он треснул пополам. Герман видит мою реакцию, и сам приходит в дикий шок.

— Так со мной прошла! — покидает свое место, и направляется к ней.

— Я никуда не уйду, пока не поговорю со своей девочкой. А ты  не лезь, юноша куда не следует!

— Моя мама Клариса! Вы врёте. — от обиды я выбежала в коридор, чёрт почему в последнее время в жизни столько проблем.

— Мика! — позвал брат, а потом помчался за мной — Я отпилю тебе башку, за каждую её слезу. Свалила, пока твоей кровью не испачкал асфальт!

Заперлась в туалете, боже, как плохо, и сейчас ещё этот бес сотрёт с лица земли.

— Хомяк, живо открой!

— Нет!

— Не выводи из себя, сучка убогая! Я её сейчас вышибу! — кричал на всю школу, представляю, что теперь подумают учителя и тем более мои подруги. Запустила в уборную, и как только он видел мои слезы, стал орать, как припадочный.

— Что за сопли слабачка?

—  Ты знал?

— О чём дура недобитая? — обхватил щеки  руками, и прижал к своей груди.

— То, что мама Клариса мне не родная?

— Да.

— То есть мы не сводные?

— Какие на фиг сводные! Абсолютно чужие,-прошипел в губы,  его слова пугают ни на шутку.

— Как же так?

— Поехали домой, сопливая рожа! У тебя истерика!

— А та женщина? — заикаюсь от собственных слёз, а он взял меня на руки, и с вожделением произнёс.

— Чучелом выпотрошенном станет вечером, а кровь выпьют мои мясники!

— Пожалуйста, не убивай её!

— Харэ сопли распускать ! Испачкаешь рубашку, губы разобью.

— Мика, что произошло? — интересуется классный руководитель, но Герман и её поставил на место.

-У вас в школе гопники работают? Почему всякое шмарьё пугает младшую сестру? Считайте, что завтра от школы останется один пепел! — пришёл в ярость, и когда мы оказались на улице, я прошептала:

— Ты её взорвешь?

— Да и кладбище здесь устрою! -его взгляд уставился на моё лицо, как же ценю минуты, когда он такой заботливый.

— Псих, конченный! — рассмеялась, и залезла к нему в машину.

— За языком следи! А то яйца мои будешь вылизывать! Тот урод в Балашихе к тебе, хоть пальцем притронулся? — выезжает со школьного двора, неужели мы можем общаться нормально.

— Мы целовались, а потом он сделал куннилингус! — специально решила его позлить. Чуть не въехал в столб, после такого заявления.

— Ах он падаль! Анал ему взору. А ты проститутка, ответишь!

— Я пошутила. Ты такой смешной, когда ревнуешь! — ляпнула не подумав, от чего он поменялся в лице.

-Осторожно, хомячище! Могу прямо сейчас изнасиловать твой рот, чтобы следующий раз думала. Ревнует того, кого любят, а я мечтаю тебя прикончить! — не скрывает своего отношения, что у этого гада в мозгах.

— Так убей, что откладываешь?

— Как трахну, сразу расчленю…Но пока мы поиграем, уж больно нравится, как ты сосёшь! — пугает своими разговорами, и припарковался на набережной, совсем недалеко от Москвы реки.

— Собрался утопить?

— Ага, а вещи сжечь! В кафе привёз, шмара! Пожрать нужно, похудела сволота, противно смотреть!  Присаживайся, дистрофа! — усадил на стул, отлично придумал новое прозвище. — Пиццу нам принесите, а ей ещё пасту!

— Ням-ням объедение! — захлопала в ладоши, словно маленькая девочка.

— Рано радуешься хомяк! Потом вспорю живот, и вся жрачка превратится в дерьмо! — присел рядом, умеет всё портить.

— Спасибо, аппетит пропал! Как красиво! А давай сделаем селфи?

— Вот, дура тебя убить хотят, а ты радуешься, идиотина! — бросает взгляд на девушку за дальним столиком, почему так рассматривает.

— Точно сиськи накачала. И кому такие нравятся? — вымолвила с нотками ревности, и нам как раз принесли заказ.

— Драть таких приятно! А потом резать, ешь быстро!

— Может телефончик возьмёшь? — набила рот, а он прошептал на ухо :

— Почернела от ревности! Дебилка, с большим шнобелем!

— А мне нравится мой нос! И когда выйду замуж… — едва успела произнести, он рассмеялся, и подсел ближе, положил руку на талию, и как в таком страхе продолжать есть.

— Не выйдешь. Мы наденем на твоё истерзанное тело свадебное платье и сожжем в крематории!  Приятного аппетита! — укусил в шею, оставив глубокую рану.

— Ай!

— Только вякни, и всем посетителям придёт конец! — вылизывал кровяную рану, а на нас стали оборачивается остальные.

— Больно… Остановись..

— Жри молча! Сучка. — тяжело вздохнул, расстроился, что его оторвали от грязных выходок.

— Ты обещал рассказать правду. Мы можем на некоторые время отложить твои угрозы? Я всегда думала, что наши родители поженились, и мы с тобой сводные.

-Ты дура набитая соломой? Наша мать нашла нас на показе,  и каким боком мы сводные? — его карие глаза сейчас почернеют от злости.

— Господи! Та женщина моя мать! Что же теперь будет?

— Не верь всяким лошарам, припёрлась мамаша. На фига тогда бросила? Ей голову оторвать мало! Поэтому всегда уважал Кларису! Вырастить чужих детей! — налил себе минералки, видно, как нервничает.

— А вдруг её вынудили обстоятельства.

— Родная мать не имеет право бросать своих детей. И своего  малыша, я бы воспитал при любом раскладе! — из его уст вылетают довольно странные слова, даже сложно представить его в роли отца.

— Папочка псих…

— Тебе пузо вспороть? — обиделся на мои слова.

— Сочувствую твоей жене, она наверное повесится от такого монстра!

— Хомячище, не играй на минном поле! Как только корабль причалит к берегу, тебе сломают челюсть, и будешь потом свои зубки весь день собирать! Правда заводит? — не притронулся к еде, вообще редко вижу его за этим занятием.

— Простите, вы не поможете?Застежка на бюстгальтере не застёгивается, — подходит к нашему столику, та самая грудастая мымра.

— Конечно, прелесть! Какие могут быть вопросы! Жри ублюдская рожа, я скоро! — вытирает губы салфеткой и они направляются в сторону уборной, ненавижу видимо сейчас займутся сексом. Да и сбежать не получится, если только прыгнуть в воду. Налопалась пиццей сполна, а когда появилась довольная физиономия в лице брата, чуть не сломала вилку.

— Даже боюсь спросить. Девушка жива?

— Рвёт в сортир кровью, пасть разорвал! И теперь сраться неделю точно не будет!

— Это ещё почему? У неё несварение?

— В зад  трахнули, и причём жёстко! Хочешь об этом поговорить? — расплатился с официантом, и мы покинули кафе.

— Анальный секс! Фу мерзость какая!

— Скоро и твою попку лишат невинности. Поехали, уродина! — затолкнул в машину, до чего же выводят из себя, его слова.

Брат проигнорировал вопрос по поводу отца, странно даже поменялся в лице. Хотя в памяти всплывают эпизоды, когда он проводил время вместе с Германом. Почему сейчас они с ним не видятся? Стоит спросить у мамы, она как раз трудилась над свой эскизом в спальне.

— Мика, уже полночь! Почему не спишь?

— Только не ругайся, ладно? — присела к ней на кровать, по лицу вижу, как она устала.

— В чём дело?

— Помнишь папу Германа, он часто приезжал к нам в гости? Одного не пойму, они рассорились? — чувствую, как бьётся сердечко, только бы не разозлить.

— Он уехал в Америку, там у него другая семья. Запомни доченька, кроме меня вы никому не нужны! И пусть я такая чёрствая, как ты написала на этой бумажке! — взяла со столика блокнот и протянула мне — Но я вас люблю.

— Мама…

-Довольно Мика, иди спать. Вырастешь поймёшь! Поверь, все мои запреты только для твоего блага! — отвела в сторону взгляд, как же нам не хватает элементарного общения.

Вернулась к себе в комнату, и только захлопнула дверь мне закрыли рот рукой.

— Раздевайся, Шмара! Покажи пирсинг.

— Не надо прошу, я устала! — не послушал крики и снял пижаму, а потом раздвинул ноги. — Герман, нет!

Повалил на кровать, и надел на ноги наручники.

— Помогите!!! А-а!

— Сучка, молчать! А не то рожу разобью! — влепил оплеуху, а потом с вожделением впивается в клитор, и я чувствую кайф. Его язык проходится по серёжке, и у меня пропадает кислород.

-Да — а!!! — не испытывала подобных ощущений, и застонала на всю комнату.

— Громче! Давай, хомяк!!!

— Перестань, — кончаю, а он слизывает нектар, теребит языком бусинку, так,  что темнеет в глазах.

От слишком громких вздохов, в дверь постучалась мама.

— Мика? Что случилось?

— Я…

— Ответь, ей или заточку в вагину запихну! — угрожает Герман, до чего же он опасен.

— Я… Ударилась… — солгала, не хватало, чтобы она узнала правду.

***

С этими бесконечными репетициями, совсем позабросила учёбу, особенно самый нелюбимый предмет. И когда в журнале появилось пять троек, конкретно испугалась.

— Мне звонил преподаватель по физике. По его словам, ты не знаешь элементарного материала.- ругается мама прям с порога.

-Вздор! Дурак старый! Мало Герман его мелом накормил! Надо ещё попросить!- от злости швырнула рюкзак на пол, упс взболтнула лишнего.

— Хамка! Я смотрю вы с ним спелись? Ладно, вот пусть он и решает с тобой двадцать задач!

— Кто?

— Герман, конечно. В своё время выиграл областную олимпиаду!

— Нет, только не он! Мама!

— Марш заниматься! Виктор, отвезет тебя на квартиру!Если надо заночуешь! -она не представляет к чему приводят наши встречи.

По дороге сгрызла все ногти, всё это время удавалось избегать беса под названием братишка, но сегодня не отверчусь.Едва нажала на звонок, дверь отворилась.

— Ну здравствуй, ублюдская рожа! Сейчас объясню тебе один очень важный закон!- пристраивается рядом, на стул и достаёт нож- Сила притяжения.

-Я уччебник-к- в машине оставила!

— Сидеть, шмара! — разрезает колготки, и пробирается под юбку…Пальцами проникает в трусики, а дальше…