ГЛАВА 15

Алик

— Это не твоё дело! С такой лицемеркой, я не стану ничего обсуждать.

— Да! А мне известно про все твои страхи!  Скажи, почему ты боишься зеркал? – вскакивает с кровати, а я готов  причинить ей как можно больше боли.

— Лучше закрой свою пасть!
— На, Алик посмотри в него.Бери! Почему ты не можешь в него посмотреть? — протягивает зеркало, а я не выдерживаю и разбиваю его вдребезги. Закричал, как раненный зверь, а дальше беру осколок и подношу к её шее.

— Ты мне осточертела, крысеныш. Если бы ты только знала, как я презираю зеркала!Я готов их всех истребить, потому что они показывают всю душу.
— Давай, Алик перережь мне горло.Боже, ты ещё и преступник!Если ты мужчина, посмотри своему страху в глаза!
— Заткнись, ты всего лишь жертва.Знаешь, сколько у меня таких было! — был такой жестокий, ей-богу  действительно собирался её убить, и растоптать. Видно, как она реально испугалась…
— Расскажи мне…Или сдрейфил?
— Уверена? Боюсь, тогда ты пожалеешь, что связалась с нашей семьёй!

— Я готова принять любую правду, Алик умоляю.

 

Представляю, каким жестоким чудовищем, я казался со стороны, не знаю, как только нашел в себе силы не порезать её. Оттолкнул, а потом схватился за голову.

—  Из-за них  я стал такой сволочью…, — выдавил из себя, а она трясущими руками коснулась своей шеи, на которой остался след от того осколка. — Добро пожаловать, в ад сестричка, где нет места для справедливости, есть только грязный секс и полное отсутствие морали.

 

Два года назад

 

Скрипнула дверь, чертова бессонница, и ещё завтра это сложный зачет, я обещал дедушке окунуться в учебу с головой. Хочу налить себе стакан воды, черт в доме выключили свет,  спускаюсь по ступенькам, может мне послышался этот крик?

— Умоляю вас, не делайте этого. Я ведь потом не смогу смотреть людям в глаза.

— А ты привыкай, давай просто подойдем к зеркалу, я научу тебя быть шлюхой.- говорит отец,  а у меня по телу прошелся холодный мороз, и дедушки нет дома,  интересно, чтобы он на это сказал.  Отец срывает одежду с этой девчонки, черт, на вид ей не больше двадцати. А потом достает саблю, он был помешан на фехтовании.

— Сейчас я проткну твой живот, и ты научишься терпеть боль.

— Перестань,   ты сумасшедший? Ей же больно.

— Алик, не вмешивайся в процесс. Хотя погоди, ты можешь поучаствовать. —  Я хочу, чтобы ты изнасиловал её сын. Это святой обряд в нашей семье!

— Совсем рехнулся?  А ну, немедленно отойди от  девушки- беру её за руку, и хотел уже увести, как он достает пистолет, а потом на моих глазах стреляет ей в ногу,

— АЙ! Господи, за что?- падает на пол,  вся скукожилась от боли, а я был шокирован происходящим.

— Если ты не изнасилуешь её, я убью это шваль. Снимай штаны.

— Нет, ты не заставишь меня.

— Мне подстрелить ей вторую ногу? Я считаю до трех.

— Мамочка, спаси меня, — плакала девушка, а моё сердце сжималось до невозможности.

— Ты моральный урод! Я вызову полицию.

—  Алик,  это же любимая игра богатых. Мы трахаем девиц, а такие потаскухи нас развлекают

—  Больше ты мне не отец! Не плачь, я не причиню тебе вреда.Сейчас мы перевяжем тебе ногу, и поедем в больницу

— Ах, ты сучонок!  Сам напросился — стреляет ей в другую ногу, как я накидываюсь на него, хочу вырвать пистолет, но всё бесполезно, он был гораздо сильнее меня

— Насилуй,  и подойди к зеркалу. Алик, если ты это не сделаешь,  я её расчленю нахрен! – смеялся он как убийца, а я был настолько беззащитный, что мне пришлось пойти на этот шаг. Расстегиваю ширинку, а дальше вторгаюсь в неё, а когда она зарыдала, я  был готов сам себя придушить. Она истекала кровью, а этот козел  заставлял двигаться быстрее, а у меня на глазах выступали слезы, и в отражении я видел все её страдания, весь этот ад, который внезапно восстал на земле. И если бы сейчас нас увидел дедушка, он бы выстрелил мне в голову, ведь я сегодня собственноручно предал его мораль

-Вот это я понимаю кайф, а теперь папа тоже хочет попробовать этого ангелочка, — отшвырнул меня в сторону, поставил её раком и стал насиловать,  как это чудовище  могло быть моим отцом.

 

Именно в тот день, я впервые в жизни возненавидел зеркала. Лучше бы я сдох в тот вечер, лишь бы не вспоминать её крики и адские стоны, ведь девушка покончила с собой, еще бы как после такого изнасилования можно было вернуться в нормальную жизнь. Прошла неделя, отец ненадолго исчез, сделал так будто ничего не произошло.

Были осенние каникулы, как дедушка пригласил в свой кабинет

— Алик, я тут подумал, а не переехать ли нам ненадолго в Англию, это же шанс пообщаться с иностранцами. Ведь не зря ты так долго учился

— Дедушка…- хотел признаться в поступке и всё выложить про своего отца

— Что случилось? Внук, ты расскажи, мы же с тобой одно целое.

— Отец, он…- хотел договорить, как в гостиную зашел этот мерзавец, весь такой важный, и как только его глаза встретились со мной,  я понял, что он готов был меня шантажировать.

— А что у вас тут за секреты такие?

— Да, вот предложил Алику поехать в Англию,  а ты Сережа решил порадовать нас своим визитом? Удивлен, как же так, бросил свой бизнес?

— Отец, не язви, ты же знаешь, как я загружен на работе. Сынок, можно тебя на пару слов. Это срочно, — хватает за локоть, а потом выводит на балкон. Помню, как в тот день впервые взялся за сигарету.

— Выродок, ты что всё ему рассказал?  Учти, если ты ему проболтался, я  тебе все внутренности вырежу!

— Заткнись мразь. Зачем ты попросил её изнасиловать? Ей же было больно.

—  Не плачь, сукин сын, ты привыкнешь, так нужно самоутверждаться. Думаешь, как было с твоей мамой, она была очень непослушной, что мне пришлось застрелить её около зеркала. Не люблю потаскух.

— Что? Ты убил маму! Ненавижу!

 

— Зато теперь ей хорошо, она отдыхает на кладбище.А теперь слушай сюда, хочешь я подставлю тебя перед дедушкой? Мне стоит рассказать, как ты изнасиловал эту девицу, он тебя сразу в военное училище отдаст. А я этого старого козла отправлю в дом престарелых. А там недалеко подговорить медсестер и вколоть ему яд. Он сдохнет, как крыса.

— Нет, я прикончу тебя!

— Тихо сынок, ты мне потом еще спасибо скажешь. Знаешь, какой это кайф насиловать невинных, мы можем стать  лучшими партнерами, и помни, один неверный шаг, я ему предоставлю доказательства, что его любимый Алик скатился и стал самой настоящей мразью. Кстати, можно ещё приукрасить и добавить историю с наркотиками. – шепчет свои грозы, как дверь на балкон открывается.

— Что у вас за секреты? Алик, ты куришь? – вмешивается дедушка, а я у меня по лицу проходится холодный пот, отец конкретно взял меня за яйца.

— А разве я не могу посекретничать с сыном?- сказал человек, а я едва не заплакал, эта мразь убила маму. И сейчас он может причинить боль дедушке, разве он достоин такой участи.  Но я боролся, не хотел оправдывать действия того монстра.  На тот момент дедушка довольно часто проходил реабилитацию за границей, а отец устраивал из его дома самый настоящий бордель, прислугу специально отпускал домой. А я был главным актером в этом распутстве.

— Алик, а ну спускайся, сыночек. Смотри, каких невинных лохушек папуля отловил!

— Я больше не буду в этом участвовать.

— Не понял? То есть групповухи перед зеркалами сегодня не будет? Ну, тогда собирай вещички, а в этой папке документы о том, что наш дедуля сумасшедший, его сразу определят в психушку. Ну, а через годика, два похоронят.

— Ненавижу мразь. Сдохни! – ударил его в челюсть, ну разве до этой гниды можно достучаться?

—  А ну быстро вставил ей в задницу! А другую, будешь драть в рот, быстрее я должен на всё это посмотреть. Делай, как говорю.  Не выводи меня из себя! – поднес он к губам бутылку виски, а мне не оставалось ничего, как выполнить его гадкую просьбу, и снова крики и эти невинные отражения в зеркалах. С каждым насилием, с каждым преступлением, я ощущал угрызение совести. Пару раз хотел себе  пустить пулю в весок, но меня останавливал только дедушка, ведь отец же его сожрет. Я стал монстром, личной игрушкой своего отца, и на этом моя жизнь была разрушена.

 

Наше время.

 

Достал сигарету и закурил прямо в комнате,  найти бы чертову пепельницу.

— Господи. Какой кошмар! Он заставлял тебя заниматься  такими мерзкими вещами. Это же наш родной отец!  Но я думала, что ты всё это делаешь из-за Каролины.

— Мне плевать на эту потаскуху, повторюсь, для меня существует только дедушка. И всё это время я был на крючке у своего отца. В один прекрасный момент он подставил меня, рассказал, что я изнасиловал дочку его партнера, хотя это была голословная ложь.

— А  Иван Львович?

— Он поверил… И после этого моя психика слетела к чертям, знаешь, это, как наркотик попробовал один раз и тебе хочется еще и еще. Поэтому — буквально пригрозил ей – Держись от меня подальше, ведь ты не представляешь, на какие извращения я способен. Клянусь, как только дедушки не станет, я  застрелю себя. Так что радуйся сестричка, я жалкое дерьмо. Но твоей жалости, мне не нужно!