Глава 16

От лица Антона.

 

Весь день не появлялась на парах, да и чёрт с ней, куда она вообще денется? На большой перемене, наблюдаю за потоком студентов, её снова как след простыл. Встаю со своего места и интересуюсь у её так называемой подруги.

— Где ты потеряла эту дуру?

— Слушай, да отстать ты от неё. Давай, ищи новую жертву, неужели ты думаешь, что после такого позора Ада вернётся в университет?

— А что хочешь, сказать подожмет свой хвост, и всем дружно помашет ручкой? — не скрываю своего сарказма, хотя уже соскучился по ее голосу и то, как она морщит свой носик. Да её не было каких-то две пары.

— Нет, останется и будет в ноги тебе кланяться. Она лучше убьёт себя, но никогда тебе не покорится. Я вот всё думаю, как ты ещё дышишь?

— Что ты несёшь? Ротик свой фильтруй, а то я не посмотрю, что ты баба! — хватаю её за локоть, итак на душе кошки скребут, так ещё и нравоучения этой сучки.

—Хоть придуши меня, но я скажу эти слова. Сколько же девушек ты погубил, они же все целовали твои ноги, а тут  пришла правильная, с характером, и её все полюбили, а ты бац и всё испортил.

— Закрой рот.

— Всему наступает конец, и я жду не дождусь, когда ты сдохнешь Царёв — оставляет свой не начатый суп на столе, а я со всей силы кидаю стул в стену, меня задели ее слова. Я никогда не влюблюсь в Аду…. Она не мой идеал, некрасивая, но вот где она сейчас? Опять будет голодать, ненавижу! Вот дурочка, ей же нельзя отказываться от еды.

— Царь, ты в порядке?

— Найдите её…

— Что?  — округлил глаза Рома, он впервые видит меня в таком состоянии, а я готов был сам задушить себя голами руками. А это было только начало. На следующий день, её парта снова пустовала, а я со злости сжимал ручку, мне как  наркотика не хватало её глаз, цвета топаза, мне нужен этот чертов камень, нет я не хочу влюбляться в эту дрянь, но кажется это сильнее меня.

— Почему её нет?

— Наверное, собрала вещи, вряд ли она сюда вернётся. Ты же этого хотел.

— Нет. Думал, что она броситься к моим коленям, и станет просить о помощи, и тогда бы я надел этот ошейник… Сука, ломает меня изнутри! — слеза прожигала насквозь, я волновался за неё словно за Мию, а этого не должно быть по  плану, которой я придумал лично для себя

—Царь,  похоже ты в неё…

— Скажешь это слово, и я тебя закапаю… — покидаю парту прям посреди лекции и захожу в туалет, гордый первый не позвоню, да кто она вообще такая. Вечером у меня была важная гонка, но из-за дурацких мыслей об этой дряни , пришёл четвёртым, вы представляете, что сделала со мной одержимость этой Адой? Она словно колдунья высосала всю мою энергию

— Боже настал тот момент, когда Царь стал лохом…И теперь весь куш мой. Можно ключики, ваше Величество? — язвит Серый в лицо, а я всё никак не могу выбросить Аду из головы, она ведь не ела последние 24 часа, что за мысли лезут в голову

— Подавись.

 — Да ладно. Ну, пошутил я. Могу хоть раз в жизни выиграть. Царь ты что такой смурной? — крикнул в спину, а я даже не потрудился забрать свой балахон пошёл в сторону дома, только попробуй ляпнуть перед Мией, что Ада сквозь землю провалилась. Благо дома Снежана, которая её убаюкала, и я смог запереться в своей комнате и дать волю чувствам, сажусь на пол и как в тумане вспоминаю ее улыбку, и то, как она спала в моих объятиях, а её шёлковые волосы. Чёрт, если я не буду постоянно пробовать эти сладкие губы рехнусь. Сучка скрутила меня, я и дня без неё не могу, и как же я её посажу на ошейник? В университете ходили слухи, что она заболела, да сколько можно капать мне на нервы. Уже признал свою вину, только пусть вернётся, да не буду я к ней прикасаться, только где-то в стороне буду сидеть и рассматривать ее образ, а также слушать ее дыхание. Настала среда, отсутствие на первой паре стало последней каплей. Я решил наведаться на старые дачи « Орел». Звоню в дверь, как хорошо что её близкие дома.

— Здравствуйте! Я хочу поговорить с Адой…— страшно посмотреть в глаза её дедушке, всю ночь не спал и плакал в эту чёртову подушку, ненавижу себя за то, что причинил ей боль. 
— Антон… Она пропала. Два дня не можем уже найти… Мобильный выключен. — её дедушка весь на нервах, в кармане почти законченная упаковка с валерьянкой. 
— Как? Но в университете сказали, что она заболела. 
— Эта жена специально позвонила ректору, и придумала эту байку, чтобы не поднимать шумиху. Может она ещё вернётся? — он плачет, а я готов себя поджечь за то, что тогда наговорил ей. Какая же я мразь… 
И где она сейчас? А вдруг на неё напали? Я должен во что бы то ни стало её найти.

Поднял на уши всю свою банду, и теперь мы все прочёсывали улицы города, да куда она чёрт возьми подевалась. Ну ладно, я мразь, но она подумала бы о своих бабушке с дедушкой?

— Царь всех спросили, ну никто её видел. А может, ты забудешь про неё, к нам кстати пришла новая студентка, можно ее быстро под себя поджать. Неделю будет изгоем, а дальше, — говорил он слова, которые  я не воспринимал всерьёз, будто оглох. Сажусь на холодную землю, прям в лужу

— Я хочу только Аду…Приведите её, прошу. Без неё умрёт моя Мия — позабыв про всё, я лёг на асфальт, и посмотрел на звёздное небо, пусть оно сейчас даст хоть одну зацепку.

— Царь встань… — пытается мне помочь Рома, а я будто слышу страшный шум

— Там кто-то зовёт на помощь!

— Да нет тут никого, по ходу у тебя глюки. Ты бы поспал немного, а завтра с утра пораньше снова начнём.

— Нет, я буду искать её. Чувствую, что сейчас ей плохо… — поднимаюсь с асфальта, а дальше мне на ум приходит идея. — Она в лесу….

Заворачиваю на знакомую улицу, как Рома хочет меня остановить

— Царь, да ты что мы каждую ветку там посмотрели, нет её!

— А я говорю в лесу. Она кричит и ей холодно

— Царь, да куда ты в такую темень?

— Отпусти его, хочешь потом повсюду свои зубы собирать? Ему виднее, давайте подождём его здесь.

— Уезжайте, я сам потом доберусь — стою в одной футболке, а в этот момент начинается снегопад.

— Вот накинь на плечи балахон, смотри какая метель разыгралась.

Довольно быстро я оказался в том заброшенном лесу, про который ходили легенды, нет, здесь не было каких-то убийц, ещё бы ведь если есть монстры в городе, так это Царевы, и никто не посмеет перейти им дорогу. А в лесу постоянно терялись без вести, и я уверен, что она просто попала в беду. Прошёл почти пол леса, нет её, да я не взял с собой драже фонарика, шорох листьев, укрытых под снегом не даёт мне сосредоточиться, и тут я услышал голос, прошёл ещё три сосны, а крик только усиливался.

— Помогите, я здесь…

Чуть не прослезился это был голос Ады, жива и совсем близко от меня. Вижу перед собой очень глубокую яму, а в ней забитого зверька в лице Ады, её шевелюра запорошена снегом, и когда ее глаза встретились со мной, она перестала кричать. Хочу протянуть ей руку, но она будто меня не замечает.

— Помогите! Я здесь в яме!

— Ты слепая? Зачем звать на помощь? Если я здесь.

—Лучше я сдохну, но не подам тебе руку.

— А ну быстро ухватилась,  а не то я сейчас закапаю эту яму — бесился на неё до невозможности. Вся ведь сжалась от холода, и небось голодная.

— Давай, правда лопаты нет.

— Ах, ты паршивка! — запрыгиваю в эту яму, а снег будто только специально разыгрался.

— Идиот, и как мы теперь выберемся отсюда?

— Никак навсегда останемся в яме, а потом нас похоронят.

— Ты кретин! — кричит, а я снимаю с себя балахон и надеваю на её плечи .

— Не стоит он провоняет— шепчет в мои губы, а я всё никак не мог оторвать взгляда от её лица.

— Прости меня…. — выдавливаю из себя, как давно не произносил этих слов, ведь всё это время лишь все прогибались передо мной.

— Думала, хоть здесь навсегда избавлюсь от тебя, но нет, ты снова пришёл, чтобы ляпнуть очередную гадость.

— Ада, прости меня…Я причинил тебе боль — слёзы скатываются по щекам, и я чувствую как на сердце становится лёгче.

— Что? Ты извинился передо мной? — она дрожит, может стоит согреть ее в своих объятиях, плевать, что я сейчас почти раздет главное, что она рядом… И я смог ее найти.

— Да могу повторить ещё раз…

— Антон, это очередной трюк? Я не хочу больше страдать…. — она отводит взгляд, а я любуюсь снежинками, которые опускаются на ее реснички, это девушка не похожа на других.

— А чего ты хочешь? Любви?

— Конечно, ее все хотят, но тебе этого не понять. Ведь ты меня постоянно обижаешь. — ругается, а я медленно будто под гипнозом приближаю свои губы…

— Потому что презираю… —  борюсь с самим собой, как же это сложно, в этом пейзаже она такая красивая, что моё жестокое сердце тает.

—Сильно? Сильно?

— Да, я не люблю в тебе всё. Глаза, и эти сладкие губы…

— А ещё что? — она сама напрашивается, чтобы я наказал ее прямо в этой яме.

— Улыбку… И волосы, и особенно твой характер — сорвался и прижал ее к стенке ямы, и стал как кровожадный монстр покрывать ее тело поцелуями, губы хотели ещё, а языки творили странное безумие, я никогда прежде не желал так девушку.

— Антон, что ты делаешь?

— Показываю, как я ненавижу тебя.Ада! — пальцы проникают в её трусики, клянусь я сейчас её трахну.

— И я тебя тоже! — она с ещё большим трепетом отвечает на поцелуй и мы скатывается вниз, и ни на миг не можем оторваться, а снег будто венчает нашу любовь, хотя нет Ненависть…Губы болят от поцелуев, но мы будто не насытились, она стонет, а я сгораю от страсти, хочу всю ночь ее ласкать , к черту все мои принципы.

— Как же от тебя воняет — нагло вру, чтобы не показать свои чувства

— А тогда зачем ты меня поцеловал? Если я такая противная — смотрит на меня, а я не признаюсь в том, что у меня на сердце.

— Мия попросила… Ладно, пора выбираться отсюда, готова карлик, сначала я, а потом ты схватишься за мою руку.

— Как ты меня назвал?

— Карлик, а что лилипут большое нравится?

— Какой же ты гад! Если ещё раз твои сопливые губы меня поцелуют, то я выцарапаю тебе морду

— Тогда я точно надену ошейник на твою тощую шею. Так ещё немного — вылезаю из ямы.

— Прошу  вонючка.Или ты реально решила здесь сдохнуть? — беру её за руку, и как котёнка вытаскиваю. Прижимаю к груди, сердце будто услышало ритм ее сердца, неужели эта одержимость к ней не исчезнет никогда?

— Когда-нибудь, я подсыплю тебе яду!

— Тогда я умру, и потом ты будешь плакать на моей могиле

— Ещё чего,  я буду радоваться… Заботливый король нашёлся, припёрся в лес и спас свою зверушку. Что настолько сильно зацепила?

—Размечталась, такие уродины меня не возбуждают. Чёрт кажется, заблудились…

— И что теперь?

— Можешь не трындычать, уже жалею, что спас тебя. Вспомнил, тут есть гостиница, если идти прямо, как раз к ней выйдем.

— Эй, ваше величество, я не стану с тобой ночевать.

— Ага, а то вдруг изнасилую

— Что? Да я тебе твою штуковину вмиг оторву.

— Ты про член? Хотя у кого я спрашиваю, ты ведь у нас ещё зелёная девственница — прикалываюсь над ней, и мы как раз подходим к гостинице. Да будет весёлая ночь.