Глава 18

Маша

Стучусь в кабинет, дедушка разбирался  в каких-то бумагах, нам срочно нужно поговорить. Ставлю на стол тарелку с безумно вкусной творожной запеканкой, как слышу его неровное дыхание.

— Я не голоден.

— Обидно, внучка  целое утро для тебя готовила. А ты даже не попробуешь ни кусочка?

— Увы, у меня много работы, —  развернул кресло, и сейчас уперся в стену.

—  Ну, дедуль, прости засранку, —  шепелявлю, а он откладывает в строну и бумагу и поворачивается.

— Значит, ты всё-таки признаешь свою вину?

—  Да, я позор нашей семьи.

— Маша,  возможно, я не очень хорошо тебя знаю, но я думал мы одно целое. А ты так напилась в тот день?

— Виновата, просто мы поругались с Аликом.

— Великолепно, что он опять натворил?

— Не бери в голову, просто не сошлись характерами. Так, мир? – натягиваю улыбку, ну знаю, что он не устоит.

— Иж, чего захотела.  Я не такой дурачок, чтобы так быстро тебя прощать.

— Иван Львович!!! Это попахивает шантажом.

— Ты права, садись, а  я пока попробую твою запеканку. У-у! как вкусно!

— Да,  меня Нина Павловна научила. У нас  в детдоме  проходили часто уроки кулинарии.

— Я очень рад. Маш, не смотря, на твою последнюю выходку, не могу не отметить. Ты так подтянулась по учебе. Учителя, не перестают хвалить. С твоим образованием мы разобрались, а вот с внешним видом…

— Секундочку, вот только не надо говорить, что я некрасивая. Поверь это всё генетика

— Я могу вставить слово? Вот именно про это я и говорю. Ты должна стать леди,  у который должен присутствовать идеальный вкус, она должна сражать наповал своей внешней и внутренней красотой.

— Дедушка, давай я вся измажусь как чумазик, и тогда точно всех будут мной очарованы.

— Маша-а! — буквально прошипел.

— Прости, продолжай, пожалуйста.

— Через месяц в нашем городе состоится конкурс красоты, это будет необычное состязание.

— Я не ослышалась? Конкурс красоты? Дедушка, посмотри на меня, ну какая из меня победительница? — встала со стула, он что смеется.

— А что с тобой не так?

— И ты ещё спрашиваешь? Волосы кошмар,  фигура никакая, да у меня грудь первого размера, и еще я не высокого роста.

— И это все недостатки? А теперь позволь, я  опишу все твои достоинства. Если тебе подобрать идеальный наряд, который будет придавать шарма, то у меня перед глазами француженка. Утончённая девушка, которая нежная, легкая, как ангел. Мужчины её боготворят, бояться сломать, от такой красоты захватывает дух.

— Француженка? Это всё не про меня.

— Мы как раз сделаем фотоссесию на фоне Эйфелевой башни, для конкурса нужно портфолио.

— Это и есть мое наказание? Участие в этом дурацком конкурсе? Ладно, что не сделаешь для любимого дедушки. Но, знай,  корону возьмет какая-нибудь блондинка с третьим размером груди.

— Ты победишь Маш, я уверен на сто процентов.

— Вы подкупите жюри?

— Боже упаси! Такими вещами не занимаюсь. Но, ты спрашивала, про наказание. Оно уже началось, — щелкнул своими пальцами, и в кабинет зашла какая-то дама с рыжей шевелюрой, в строгом брючном костюме.

— Доброе утро, погода такая, что дамы могут намочить свою обувь, созданную мастерами своего дела. Я даже надела пальто, но увы это не спасет от беспощадного ливня. Иван Львович, как вы думаете возможно назвать мой новый шедевр « Ледяной мужчина»?  – от её речи мне становится как-то не по себе – Это и есть Мария?Какое благородное имя, оно означает «желанная, безмятежная, всеми любимая»

Как-то я уже боюсь оставаться наедине с этой женщиной.

— Дедушка,  знаешь, я могу позаниматься дополнительно. Увлекусь латынью. Мне пора.

— А ну вернись, вы же еще не познакомились.

—  Это такая бестактность! Девушка совсем не умеет вести себя в обществе. Но мы это исправим.   Еще я заметила, что она вставляет свое слово. Это невежливо, сначала  мужчина произносит речь, и только потом дама, изъявляет желание ответить ему. И лучше вообще промолчать, так она покажет свою грациозность, и недоступность.

— Что за чушь? Не раскрывать рот без разрешения?

— Раскрывать рот? Как невежливо! — достает свой блокнот – Надо говорить «вымолвить слово», а раскрывают рот только самые настоящие невежи.  С этой суматохой, я так и не представилась. София Альбертовна, приехала из Лиона, город в котором изготавливают шелк.

— Мария, простушка из детдома. Дедуль, может, хватит этого представления, надо мной же брат будет смеяться.

— Ничего, мы ему тоже дадим несколько уроков. Всё, мне нужно работать, а вы София Альбертовна, приступайте. Сделайте из неё самую настоящую леди, я в вас верю. —

— Прошу мадемуазель, ратон. – выходит  со мной в коридор

— Ратон?

— Вы, кажется, изучаете французский, так вот это «крысеныш»

— Великолепно, брат меня так называет, теперь и вы. Наглость второе счастье?

—  Итак, для начала, я научу тебя, как вести себя за завтраком

—  А что там сложного? Села за стол, и набила рот!

— Что за манеры? Не набиваешь, а пробуешь еду на вкус. Мы же не звери. Запомни, дама  медленно, присаживается за стол, и  она не набрасывается на еду, как ты говоришь. Слегка поправляет локоны, и дожидается пока прислуга поставить на стол графин с водой, ты можешь налить себе стакан, это самое лучшее пробуждение с утра, — втирает свою чушь, как вниз спустился Алик, в руках сигарета, а дальше следует его излюбленный жаргон:

— Что у нас есть пожрать?

Я едва сдержала смех, сейчас его  София Альбертовна мигом поставит на место.

— Жрут только звери, а вы молодой человек, потрудитесь выкинуть сигарету. В этом доме, в присутствии дам нельзя курить.

— Ну, ни хрена себе. Откуда взялась эта баба-яга? — не перестает её злить, сейчас что-то  будет.

— София Альбертовна, разве так может выражаться мужчина? – подливаю масла в огонь.

— Нет, конечно, это показывает еще раз, что он порочит  мужской пол, и вот с такими общаться не желательно.

— ЭЙ, кикимора с пучком! Заткнись, а не то я тебя нагну в туалете. И ты будешь материться от оргазма так, что  глаза на лоб полезут.

— Какая бестактность.  Да вас надо отправить в суворовское училище. В моей родине, в Париже все мужчины относятся к женщине с уважением.

— Ну, конечно превратили их в педиков, — от фразы Алика я засмеялась, и на миг наши глаза встретились,  хоть в чём-то он меня понимает.

— Алик, я был другого мнения о тебе. Не смей вмешиваться в работу нашей новой гувернантки. Она готовит Марию к конкурсу красоту.

— К чему?- подавился брат, ну всё сейчас последует череда оскорблений.-  Дедуль. Умоляю,  ты решил опозориться? Она не выиграет конкурс.

— Без сопливых скользко.

— Крысеныш, не обижайся, но ты  не красавица. И боюсь, когда ты увидишь соперниц, то разозлишься и  покусаешь их нахрен, —  произнес слишком обидные слова, значит, для него я по-прежнему серая мышь.

— Хорошо,  предлагаю спор. Если я выиграю  этот конкурс, ты переоденешься в бабу и скажетшь на камеру, что спал с мужиком.- от моей фразы София Альбертовна, схватилась за голову.

—  Дайте мне беруши! Какой стыд, какой срам!

— Маша! Вы могли бы вести себя повежливее?

 Но тут Алик покидает свое место, а потом подходит ко мне, его серые глаза горят огнем от ярости, он думает, что я уже проиграла.

— Идет, но если ты проиграешь, отсосешь всем моим друзьям, своими прелестными губами. 

— Так, а ну прекратили. Где вы набрались этим пошлым вещам?

— Дедушка, она первая начала. – не отрывает своего взгляда Алик, какой же он козел, для него я пустое место.

— Всё я не хочу это слушать. София Альбертовна,  мы еще должны обсудить с вами вашу зарплату, пройдемте  в кабинет.

Оставляют нас наедине, думает, я обиделась

— Договорились, только ты проиграешь.

—  По рукам! Я специально запишу в этот конкурс первозданных красавиц, чтобы ты лопнула от зависти. Да, ладно не расставайся, потерпишь поражение и расплатишься. Тебе же не привыкать Ты же шлюха, сначала тискалась со мной, а теперь с Глебом.

— Ненавижу ублюдка, — хочу его ударить, как он прислоняет меня лицом к столу, и задирает юбку.

— Не зли меня, крысеныш, а не то я могу  отодвинуть эти трусики, и  трахнуть тебя по первое число.

***

Вот кто просил меня напиваться перед дедушкиным праздником? А теперь отбывать наказание. Эта София Альбертовна, дьявол, воплоти.  Ни минуты отдыха, и вечные нотации. Не успею, что-то произнести, она делает замечание.  А по поводу моей одежды, лучше промолчу, она теперь вся на помойке.  Закупили платья, и туфли, которые я уже ненавижу. Ведь каждый божий день, она заставляла гулять в них по улице. Сама бы такое поносила, как же я её терпеть не могу. Миную парк,  чертовы шпильки, главное только шею себе не свернуть. Яма, отлично! Ай, вот кто придумал эту обувь? Нет, ну это издевательство над женщиной. Отлично, загорается зелёный свет, идиотский светофор, только успеть протиснуться сквозь людей. Как бац, ломаю каблук и падаю на пешеходном переходе, последние секунды, сейчас загорится красный, чёрт ногу вывихнула, не могу подняться. Вот, люди никто и не поможет. Хочу встать, как какой-то кретин сигналит:

— Эй, любительница, суицида. Может, ты уже оторвешь свой зад?- слышу вопли наглого брюнета.
— Что? По-твоему я решила броситься под твой драндулет? Много чести. Был бы джентльменом, помог подняться.
— Молодые люди, мы вообще- то на работу опаздываем, вы мешаете движению!
— Это вы встреваете, я может быть девушку, таким образом, на свидание хочу позвать — снимает очки, и я подмечаю, что у него довольно симпатичная мордашка.
— Разбежался, с такими озабоченными бабниками, да не за что в жизни.
— Тогда, решусь вас похитить- выходит из Джипа, а потом берёт меня на руки, его зелёные глаза полны вызова

— Руки прочь.

— Да, пошутил я. Давай отвезу тебя домой. Кстати, Я- Ден.

— Маша, терпеть не могу эти шпильки, это всё моя гувернантка заставляет. Я уже столько мозолей натерла. А еще эти дурацкие наряды.

— Ну не сказал бы, что они дурацкие. Платье отпад, будто идеально сшито по твоей фигуре. Признаться честно, как увидел тебя на дороге, обомлел.

— Вот только не надо ко мне подкатывать. И без тебя хватает всех этих извращенцев. На  Дорожную отвези.

— Погоди, там же особняк Цветковых.

— Ну да, я внучка Ивана Львовича.

— Внучка?! Ты что сестра Алика?  Вот тебе сюрприз

— Как бы это звучало не прискорбно, но  да!

—  Хорошую он себе сестренку отхватил. А я его лучший друг, мы вместе учились за границей.

— Как же тесен мир. Здесь тормозни, — уже хочу улизнуть, как он открывает дверь машины и берет меня на руки.

— Я сама справлюсь.

— Такая дикая кошечка,  с глазами, как синее глубокое море. А губы просят о поцелуе.

— Только сделай это, и станешь кастратом, у меня есть парень.

— Знаешь, я рискну вызвать его ревность, — накрывает мой рот поцелуем, как дверь открывается, и я слышу вопль своего брата.

— Ден, и сколько можно, тебя ждать? Что здесь происходит?