ГЛАВА 20

Мика

Никогда не видела Германа таким напуганным, и когда за нами примчалась его свита буквально затащил в салон и кинул как котёнка.

— Гони быстрее! На кого угодно мог подумать, но только не на эту шалаву недоделанную! — произнёс вслух, речь шла о девушке, с трудом верится,  что это именно сестра устроила поджог.

-Это сделала Изабель? Герман.

— Хомячище, твоя участь уткнуться в окно и прикрыть свой крохотный ротик, который запросто могут порвать! Тихон, тебе заточку к шее приставить, чтобы прибавил газу? Быстрее, если моя мать пострадает, из ваших трупов чучело сделаю! -наорал, совсем потерял контроль над своими эмоциями, но когда речь зашла о нашей маме Кларисе, чуть не расплакалась.

— Мамочка, о боже! Куда мы сейчас?!

— Ты домой спать, накроешь свою рожу одеялом, и только попробуй вылезти без разрешения, уши отрежу! — встретился со мной взглядом в зеркале, его так трясло, переполнял самый настоящий гнев. На знакомый остановке, он попросил остановить, точнее не так приказал.

— Тормози! Эту козу малолетнюю доставите в целости и сохранности, если хоть один волосок упадёт, урою твари!

— Герман, базара нет! Какие могут быть вопросы? — испуганно ответил один из парней , а брат, побежал к зданию, где находился офис мамы, только сейчас вспомнила, что у неё сегодня показ свадебных платьев. И на данный момент ей угрожает опасность. Но идти следом было нельзя, пререкаться с братом, это опасно для жизни, особенно, когда он в ярости. С ума сойти, да что там творится? Я же буду вся на иголках дома. Остановили около ворот, и кинули напоследок.

-Беги ягнёнок! Только не вздумай себя плохо вести, а то покусаем!

— А потом Герман из вас трупешники сделает, — фыркнула с долей сарказма, а водитель чуть не проговорился.

— Конечно, ведь лю…Счастливо Оставаться! Если что звони, любого  уроем и выпотрошим кишки. — разблокировал двери, до чего же они опасные, и как такие черти превосходно владеют инструментами надо будет потом у Германа спросить, ведь когда они остановили автобус, и исполнили ту самую песню, от которой захватывало дух, чуть не расплакалась от счастья. Дома отказалась от еды, хотя прислуга наготовила столько вкусных блюд, но сейчас все мысли были о моих близких. От волнения взяла карандаш и стала черкать на листке, не заметила сама для себя, что получился прекрасный рисунок. Отлично вечернее платье , которое я бы с удовольствием хотела бы надеть. Распахнулась дверь, по голосам поняла, что это мама с Германом. Рванула без задних ног, и тут же застыла при виде таких грустных лиц.

— Как она посмела? Мало того, что сожгла наш дом, так ещё собралась отравить на показе. Сыночек, прости я плохая мать, погорячилась. Господи, ты ведь наверное, презираешь меня. Мика, иди сюда! Девочка моя! — впервые  сорвалась на истерику, боялась даже спросить, кто виноват во всех бедах, обрушившихся на нашу семью. На ватных ногах, приблизилась к ним, и мы все трое стояли в обнимку. Вот так мы прошли вместе горе и печаль, и тратили время на пустые ссоры.

— Мама, тебе нужно отдохнуть! Виновники наказаны. А с козой мелкой сам разберусь, ляжет спать, как миленькая, -нашёл подходящие слова Герман, а она молча поднялась по лестнице. Теперь мы остались вдвоём, повисло молчание, которое нарушил брат.

— Почему твоя ублюдская рожа ещё здесь? Шуруй спать. — присел за барную стойку, и плеснул себе в бокал виски, он пребывал в ужасном настроении.

— Кто устроил поджог? Герман, я должна знать правду! — взяла стул и подсела к нему, не откроется , много чести для такой замарашки.

-Твои версии, дура убогая? Слушаю,- посмотрел искоса, вот в такие моменты становится реально страшно, это из рубрики не играй на минном поле.

— Изабель? — снова назвала имя стервы, которая лично меня раздражала.

— Давай так уродище, три раза промахнешься, и я отмудохаю тебя бляшкой от ремня. Хороша сделка? Зато кровищи сколько, отмываться всю ночь будешь. — осушил свой бокал, и наполнил снова, собрался точно компостировать мозги.

— Значит, не двоюродная сестра. А жаль. Наташа?

— Так остался один промах. Хомячище предупреждал, по — хорошему, лучше уноси свою тощую задницу в постель! — теперь он сказал серьёзно, но я лично сгораю от любопытства.

— Её мать Лилиана? Или та женщина, которая заявилась в школу и представила моей матерью? — сама не ожидала от себя таких версий.

— Итого три раза ошиблась. Молись, тварь безмозглая! — вытаскивает ремень из брюк, и вскакивает со стула. А я пребываю в жутком шоке от происходящего, ведь мокрого места не оставит. Шаг назад, случайно упираюсь в комод, а он скалиться, до чего же опасная эта ухмылочка.

— Не бей меня, пожалуйста. — отвела в сторону взгляд, а он со всей силы замахнулся ремнем, а потом нежно поцеловал в носик. От испуга перевожу взгляд на него, такими методами до инфаркта доведёт.

— Лаура. Манекенщица, которую Клариса уволила из-за лишнего веса. Сначала пожалела, ведь в тот день меня подбросили прямо в салон, и мама дала ей шанс. А потом привела в агентство свою дочь Зелию, но та не подходила ни по каким стандартам. И после отбора Клариса даже не стала иметь с ней дело, сказала что таких убогих форм только поискать. И если она начнёт шить мешки, с удовольствием позвонит  толстушке. Зелия хотела покончить с собой, и разумеется Лаура обозлилась и пошла на преступление такое, как поджог. — раскрыл все тайны, а у меня реально пересохло во рту.

— Вот это да! Но как тебе удалась узнать?

— Недоделыш, не нервируй, вали спать, а то рожицу твою  порежу лезвием от бритвы, непередаваемые ощущения. — шепчет в губы свои угрозы, до чего же опасный, но тем не мене не ударил, от этого на душе стало теплее.

— Мне в почтовый ящик подбросили флешку, Матвей нашёл. Там Зелия призналась во всех преступлениях матери, и поблагодарила за спасение Мики, которую всё пытаюсь прихлопнуть, как надоедливую муху, но не могу.

— Почему? — хлопаю ресницами, наша беседа перетекает в нечто жаркое, главное только не вывести его из себя.

— Мучить нравится, и смотреть, как ты сосешь. А когда глотаешь сперму просто кайф. А ты что скажешь про куни сестричка? Хочешь сладкого на ночь? — языком проводит по щеке, пальцами сжимает скулы, а потом с диким вожделением врывается в рот. Усаживает на комод, и пристраивается между ног. Поцелуи настолько разгорячили,что он задрал свитер, и коснулся пальцами сосков, ни на миг не отрываясь от губ. Моё сердечко заколотилось, как припадочное, да оно сейчас остановится от наслаждения. Герман расстегнул ширинку джинсов, и пробрался в трусики, но тут залаял Боми, ах он засранец прервал от таких порочных делишек.

—  Фу, паразит! Я играю с нашим хомяком! — рявкнул на него, и взял меня на руки, чтобы отнести в кровать.

Выходные начались с приготовления любимого завтрака для Германа. Теперь, когда в нашей семье сплошное взаимопонимание, рискну помириться с братом. Закончила с омлетом, клянусь чуть не уронила тарелку, когда увидела маму возвращавшуюся с прогулки, и при этом с счастливым псом Боми.

— Как аппетитно пахнет! Мика, ты в курсе что Герман обожает это блюдо с самого детства?

— Ещё бы, даже Наташа не умеет его готовить, вечно придирался, — переставляю содержимое на поднос, и отправляюсь на третий этаж, главное только не поругаться. Постучалась в дверь три раза, вот только не говорите, что братишка принимает душ. Соблазн увидеть его голым, разгорячил интерес, и как только я зашла в ванную, чуть не уронила блюдо, над которым трудилась.

— Решила покончить жизнь самоубийством, шавка? Чего припёрлась? — вытирается полотенцем, а я случайно уставилась на член, от такого зрелища  перекрыло дыхание.

— Я приготовила тебе… Омлет… — каждое слово даётся с трудом, а он отбрасывает полотенце в сторону, берет тарелку, и опрокидывает на  голову, такого точно не ожидала.

— Проваливай, безмозглая тварина! А не то сосать заставлю с утра пораньше! — отбросил поднос в сторону, и так вышло что посуда разбилась. Обиделась, даже не стал слушать, ненавижу гада, всё настроение испортил. Не замечаю осколков и случайно наступаю ногой, а потом вскрикиваю:

-Ай! Зараза.

Герман замечает странные визг, и от злости обернулся в полотенце. А потом перекинул меня через плечо, и направился прямиком в свою комнату.

— Отпусти!

— Дуло завалила, козявка мелкая! Сплошное недоразумение! — повалил на кровать, и стал рассматривать мою пятку, сейчас начнёт вытаскивать осколок.

— Мне больно.

— Тебе рыло разбить? Терпи, убогая!- стал ковыряться в ране, а я стискивала зубы, и когда он продемонстрировал осколок перед лицом, обалдела.

— Так щипит. Как угораздило наступить на осколки?

— Потому что ты тупой сраный хомяк! — на миг поднял свои злые глаза, а потом потянулся за аптечкой, откуда достал вату и перекись. И только прикоснулся ваткой, стиснула зубы, боль была адская.Он заметил реакцию, и на моих глазах поцеловал рану, а потом пристально уставился в глаза.

— А сейчас болит? — его жаркий взгляд обжигает,словно сейчас случится страшное возгорание. Облизывает рану языком, словно высасывает кровь, и я закатила глаза, такое приятное чувство. Губы медленно приближаются к внутренней стороне бедра, и целуют киску через трусики. — Попроси, хомячище пощекотать клитор.

От возбуждения напрочь забыла о ране, рядом с ним вся боль отступает. И только хотела дать положительный ответ, раздался голос мамы:

-Что произошло в ванной? Почему столько крови и осколков? Герман, ты у себя?

***

Помирился с Наташей и напрочь про меня забыл, даже перестал доставать своими угрозами. Как же на него это не похоже. Рванули с девчонками на ярмарку, где после неудачного турнира, должна была исполнять наказание.

— Мика, ты проспорила! Давай дуй в будку поцелуев!

— Да, вы что? Никогда! Поцеловать Артёма? После всех издевательств?- сморщила лицо, но они настояли.

— Трусиха!Трусиха!

— Ладно, но только в щёку! — направляюсь к указанной кабинке, вдохнула побольше прохладного воздуха, главное только не облажаться. Едва открыла дверцу, в парк врываются мясники, запускают петарды, которые взрываются и пугают людей. Испуганный Артём с криками выползает из будки, но так быстро ему не дадут скрыться.

— Харю ему порежьте, пусть сожрет всё дерьмо собачье. — от знакомого голоса, теряю дар речи, он явно не в настроении.

— Хомячище, в машину, а не то всех твоих подруг трахнут и расчленят вот этим топором!

— Герман, не приближайся! Боже, ты пьян!- делаю шаг назад и случайно оступаюсь, а он пользуется моей слабостью и хватает за шкирку, и перед тем как набросится шепчет.

— Вот к этим губам имею право прикасаться только я! А за то, что крутила хвостом гадина, кровью захлебнёшься! Рабыня! Моя малышка, — на глазах у всех разбивает губы, а потом слизывает остатки крови, и насилком тащит к Ягуару.

— Спасите! Прошу вас!

Но только  открыл дверь машины, удивилась, не может быть, ведь там целый набитый салон мягких игрушек в форме сердечек.

— Нравится мелкая козлятина? Нажми на него! — обдает кожу своим палящим дыханием. И только выполнила его просьбу услышала:

Моя Мика самая красивая девушка на свете!

Чуть не прослезилась, а он передал следующее сердце. Снова надавливаю и пребываю в диком восторге.

В её миндальные глаза невозможно не влюбиться!

Да от таких слов мурашки по коже, и теперь когда руки потянулись к третьему, их было не меньше пятидесяти, и в каждом записан  сюрприз, задрожала от волнения. Ведь стоило включить другое, раздался голос:

Я тебя…