Глава 24 (часть вторая)

Герман

Вот бы треснуть по голове мелюзге, а потом разбить лицо, да так чтобы ни один тональник не помог. Пятится назад, думает найдёт поддержки у матери с бабушкой.

— Ты обещал, не заниматься рукоприкладством!

— А бошку утопить в унитазе разве считается избиением? Сюда подошла, тварина! — закатал рукава, вот как сдержаться, после такого предательства, коза дранная.

— Герман, давай поговорим без скандала.

— Мама, при всём уважении к тебе, лучше помалкивай! Вы все трое сговорились! У меня, что на лбу написано кретин? — взял графин с водой и запустил в стену, который разбился к чертям собачьим.

— Клариса, парень прав, нужно было сразу сказать всё как есть, — попыталась урегулировать конфликт бабушка, а мерзкая девчонка, под шумок заперлась в комнате.

— Снимите лапшу с моих ушей, а не то я сожгу эту дачу. Да, мама не смотри, псих ещё тот! Вот деньги честно заработал в электричках. Ну убогая рожа, ты ответишь, — кинул оскорбление в адрес сестры, и тут посыпались оправдания.

— На Мику действительно напали. Сам же был на месте преступления. И тогда врачи поставили страшный диагноз, повреждение зрительно нерва, но такой недуг был временным. И как только дочь прозрела, я сразу хотела поделиться с тобой, но она попросила подыграть.

— Мы что в театре? Дайте тесак, я ей пальцы отрублю. Мерзавки кусок, ещё плевалась  запеканкой, понятно, что глумилась в лицо, — нашёл в себе силы присесть за стол, а бабушка заварила ромашкового чая.

— Сынок, не злись. Хотела  отомстить, но ты тоже хорош просить голой лечь в могилу! Хватит, пора положить этому конец!

— И как? Организовать похороны сестры?

— Нет Герман, пора помириться! Теперь, когда я знаю правду об убийстве, мы можем просто начать всё с нуля. И самое главное, наша семья не разорена.

— Спасибо, ну я же не олух конченный сам догадался. Ладно, на тебя не обижаюсь, ты моя мама! А вот с задрипышем поговорим так сказать по-семейному, по-братски. И не надо так смотреть бабуль, твоя внучка явно не божий одуванчик.

Мика

Странное затишье перед бурей, ни одной пакости от братишки. А как же угрозы, и эти очередные разборки. Честно на него это совсем не похоже. Ковыряюсь ложкой с кашей овсянки , и тут мама не упускает возможности бросить комментарий.

— Микаэла, может хватит мучить блюдо. Доедай и марш в школу. Мы кажется, обсуждали, если снова станешь хорошо учиться, то все запреты снимаются. Но приходить после полуночи тоже не разрешу, сначала потрудись поступить в университет.

— И даже смиришься с четвёркой по физике?

— Что же поделаешь непутевая дочь! Но думаю о такой оценке говорить сейчас непозволительная роскошь, исправь все свои двойки и тройки! Хорошего дня, — улыбнулась, и в приподнятом настроении помчалась в офис. Вот о таких отношениях с мамой можно только помечтать. Зато другой паразит, точно даст о себе знать, ещё как, и стоит этого опасаться.

В школе работала довольно активно, мы даже успели обсудить с девчонками предстоящую вечеринку, на которой я должна была исполнить песню. И разумеется мама отпустит, и не станет возражать.

— Да, Мика, на месте Германа похоронила заживо. Чтобы мне парень собирал деньги на лечение! Вот это любовь.

— Никто не сомневается в его братских чувствах, у нас были просто разногласия. Но я хочу большего, чтобы он взял и сам признался в любви. А потом мы поговорили с мамой и объявили себя парой, — выдала на одном дыхании, а Рита напомнила.

— Красавица моя. Мы сейчас о Германе говорим. Напомнить, что он за отрицательный персонаж? Радуйся, что по стенке не размазал. Да, ты моя подруга. Но хочешь честно? Поступила подло, он ведь реально готов был весь мир положить к твоим ногам.

— Знаю, итак совесть съедает! Хватит тыкать носом в мои ошибки,  понятно, что виновата.- тоскливо укуталась в шарф, но тут произошло следующее появился тот, о ком твердили несколько минут назад. Брат, припарковал кабриолет, и с букетом моих любимых белых роз направился к нам.

— Привет, хомячок. Стоишь на морозе, наверное все пальчики  отморозила. Дай согрею! — подносит ладони к губам и обдаёт горячим дыханием. Подруги даже рты разинули, сама не ожидала любезности с его стороны.

— Мика, мы потом тебе позвоним, —  еле — еле выдавили из себя, главное мне не плюхнуться в сугроб. Вдыхаю аромат своих любимых цветов, а когда мы оказались в салоне  машины, рискнула спросить.

— Герман, а разве ты не обижаешься?

— А как можно злится на такую очаровашку с большим носиком! Хлопьев хочешь? Засранка,  — по тону заметно, что он задумал нечто ужасное, хотя возможно просто накручиваю. Надо гнать такие мысли из головы. Затормозили около музыкальной студии, от чего немного удивилась.

— Приехали репетировать?

— Я хочу подарить своей младшей сестрёнке песню! Всю ночь писал, старался так сказать от души, — вымолвил совершенно не привычным для себя тоном. Моего брата, что подменили? И когда я успела это пропустить.

— Герман, честно признаю, что накосячила, пока в твоей голове созревает план, как отмудохать хомяка, рискну извиниться. Прости, что играла на твоих чувствах, — чуть ли не шепелявлю, только бы не поругаться в пух и прах, и тут он тяжело вздохнул, а потом с искоса посмотрел.

— Какие могут быть обиды! Не бери в голову, мелкая говнюшка. Ты пожалеешь, что на свет родилась, — произнёс последнюю фразу, которая явно не пришлась по душе.

— Что?

— Говорю, мороз сегодня ух какой.

— Ты собрался меня убить?

— Я??? Разве могу причинить вред своей любимой козявке. Так немного повеселимся, — заглушил мотор, уже сгораю от любопытства, что приготовил, но с учётом его расшатанной психики, не сложно догадаться. Прошли в знакомое помещение, и Герман сразу присел за синтезатор, где стал распевать звучную песню. Откуда такое спокойствие, ни единая мышца на лице не дрогнула. Неужели брат превратился из тирана в доброго порядочного парня. Подсаживаюсь к нему, и слышу нервное дыхание.

— Страшно, хомячише? Здесь ведь такая изоляция, что никто не услышит твоих жалких криков! — резко вцепился в запястье, и уставился знакомым взглядом, таким страшным, как у демона.

— Что ты задумал?

— Трахнуть, как падаль! — достаёт нож, а потом разрезает блузку. — Рабыня!

— Нет, я не хочу! — поднялась с места, при этом прикрывая бюстгальтер рукам.

— Кто спрашивать станет? Ори громче, ублюдская рожа. Ну и в какой позе оттарабанить? — пользуется слабостью и надвигается, словно зверь, при этом не выпуская из руки нож.

— Герман, прошу не делай этого! Мне страшно, я девственница! — случайно спотыкаюсь об гитару и падаю на пол, а он пристраивается сзади, и срывает трусики. А потом пальцами касается киски. — Умоляю!!

— Не плачь, всем девочкам больно, а потом испытывают невероятные ощущения! Сделаю милость вырублю по голове, и пока тебя мондавошка буду насиловать, не почувствуешь, как член дробит твою дырку, — после его угроз теряю сознание, самая настоящая сволочь отомстил от души.

Очнулась вся разбитая и подавленная, прямо на рояле.

— Насытился сполна? Это же был мой первый раз!

— Что больно, убожество ? Обращайся могу ещё раз хорошенько присунуть! Нагибайся! — нашёл пальцами ширинку, даже не сожалеет о своём поступке, подумаешь соизволила подшутить.

— Бревно бесчувственное! Я ведь хранила её, как драгоценность.

— А чего такая грустная? Хомячище, просьбу выполнил, не разбил убогую рожу. Погляди, — за хвост подвёл к зеркалу. — Ни единого синяка, а вот про жёсткий трах не договаривались, балаболка!

— Презираю подонка!

— Бедная девочка, ну поплачь на груди у братика, который собирал деньги по электричкам на твоё лечение. Веселье обхохочешься!! Я вот сегодня тоже устрою пьянку с друзьями, и всем поведаю насколько ты отвратительна в постели! — замахнулся рукой, но как обещал сдержал ярость, и не ударил.

— Жалкое дерьмо! — заплакала навзрыд, он никогда не изменится.

— Главное только вены не вскрой, учти спасать не буду. Шавка поганная! — оставил одну, при этом хлопнув дверь.

Не дождёшься братишка, разбежался резать вены точно не стану. Я что слабохарактерная? Поверить не могу, он изнасиловал меня, как вещь, даже не соизволил узнать, насколько паршиво себя ощущаю. Смываю кровяные пятна между ног, бесчувственный хмырь, у которого с головой конкретные проблемы. Ещё такая боль в области живота, главное только не сломаться, не падать духом. Переоделась в спортивный костюм, который прихватила сегодня на урок физкультуры, и вызвала такси. Плакала час, два, а потом решила пойти во все тяжкие. Вспомнила, что сегодня днюха у Матвея. Ну что же, раз я раздраконенная шлюха, спасибо Герман постарался, поедем отрываться. Выбрала наряд, горничной из интим — магазина, и направилась искать приключения на свой тощий зад. В доме Матвея собрались все одноклассники, в том числе и брат. А вечеринка ничего такая, вот только брысь диджей. Вырвала микрофон и обратилась к публике.

— Всем здрасте! Я не выпила ни капли алкоголя. Но на душе хреново, ведь меня растоптали! Я девушка, которой хотелось волшебства, как в сказке! Но меня отымели как шлюху. Раз теперь не для кого беречь мать его, девственность!! Подарю себя имениннику! — швырнула микрофон в лицо диджею, а потом подсела за стол. На глазах у Германа поцеловала  Матвея взасос, а брат взял осколок от бутылки и…