Глава 30

От лица Камиллы.

Моя сестра умерла, и весь мир просто потерял краски, и почему я не ушла вслед за ней?Видимо, так хочет судьба. А еще надо мной вечный присмотр, я уже забыла, когда нормально выходила на улицу. Сейчас в город вернулась зима, я так хотела пройтись по белому и пушистому снегу, хоть на миг избавиться от плохих мыслей. Утром, пока мой телохранитель уснул в кресле, незаметно ускользаю в коридор, где надеваю шапку и пальто. Ключи, как раз здесь на комоде, всё отлично, хоть подышу свежим воздухом, но не тут-то было, его сонная морда восстала прямо передо мной.

— Камилла, давай без глупостей.

— У тебя есть совесть? Когда мы пойдем гулять?

— Тигран не разрешил вас выпускать.

— А почему я не могу ему позвонить? Я что в рабстве?

— Вот чего вы на меня взъелись? Я всего лишь исполняю свою работу, все претензии к нему.

— Он не узнает, если мы всего на полчаса выйдем. Да что может произойти?

— И вы еще спрашиваете? После того,как убили вашу сестру? Вас не было на месте несчастного случая, это не для слабонервных. Так что юная леди, прошу вас в комнату,

— Говнюк. У тебя совсем нет сердца!

— Нет, и ещё я чурбан не отёсанный, и кстати, меня зовут Марат, и думаю нам теперь придется проводить слишком много времени вместе.

— Не дождешься, — захлопнула дверь в свою комнату, и уставилась на снегопад. Мама тоже не выходила на связь, замечательно золотая клетка для тебя готова, Ками.

***

Вечером когда, когда я была в полнейшем отчаянии, в дверь позвонили. Хотела её уже открыть, как Марат взял пистолет и посмотрел в глазок, прям возомнил себя рыцарем, ей-богу. Открывает со спокойной душой, а я чуть не упала в коридоре, это Тигран.

— Отличная работа, ты мог бы подождать внизу? Я справлюсь, — говори ему, и снимает пальто. Марат покидает квартиру, которую за это время я настолько сильно возненавидела.

— Почему вы заперли меня здесь?

— Хватит выкать, пора уже перейти на «ты»

— Тигран, я тут погибаю. Ты даже не позвонил, — подбегаю к нему, а он обнимает меня, будто и не было этой разлуки.

— Тише, малышка, не плачь, если бы ты только знала, какую боль мне доставляют твои слёзы. Я приехал всего на час, нам надо серьезно поговорить, — шепчет так, будто собирается прощаться. Мои заплаканные глаза уставились на него, как же я соскучилась по его небритой щетине, и по этому бархатистому голосу.

— Как ты знаешь, я не твой родной дядя, и жаль я не успел рассказать тебе настоящую правду. И сегодня ты узнаешь, что на самом деле творится в моём сердце. Присаживайся, — указывает на диван, а я лишена слов.

— Мне угрожает опасность?

— Ещё какая. Но сначала мы расставим всё по полочкам. Несколько лет назад я встречался с Оливией, женщину которую я боготворил, она была для меня всем: светом, жгучей страстью и самым большим искушением. Я мечтал о ней день и ночь, наши чувства на мой взгляд,были очень сильными. Но в день нашей свадьбы произошла трагедия, моя трагедия, её изнасиловал твой отец, Степан.

— Нет. Я не могу поверить.

— Мы не стали избавляться от ребенка, она попросила его оставить, а я уже тогда тебя презирал, потому что везде перед глазами мерещился этот ублюдок с его довольной физиономией. Оливия умерла, оставив на руках младенца, которого не скрою, я хотел убить, — кинул на меня свой взгляд, в нем было столько боли, но сегодня он решил открыться передо мной.

— Почему ты это не сделал?

— Потому что не смотря на всю ненависть, у меня сжалось сердце, когда я увидел твои глаза, а когда ты росла и с каждым днем превращалась в прекрасную девушку, которую я возжелал, ненавидеть тебя становилось труднее. Я хотел изнасиловать тебя Камилла, и это наваждение преследовало меня постоянно.

— Поэтому ты тогда подстроили встречу с теми мужчинами?

— Да, Камилла. Я хотел тебе отомстить, за твоего отца, который погубил мою любимую, но как выяснилось, они были с ней в сговоре, и столько лет крутили мне мозги. Ведь она оказалась живой, и всё это время была его любовницей. Они ставили мне палки в колеса, лишь бы получить деньги. Женщина, которую я боготворил, вонзила мне нож в спину, и я потерял веру в жизни.- он подошел к окну, а я пребывала в шоке, — А теперь они убили девочку, которую я взял из детдома и воспитал как свою, и у этих мразей нет сердца.

Сейчас я поняла его боль, словно оказалась на миг в его шкуре

— Такое предательство сложно простить. Хоть это трудно признать, но Оливия очень красивая, назвать её мамой, язык не поворачивается. Теперь понятно, почему ты отвергал мои чувства., — подошла к другому окну, на улице как раз начался снегопад, в душе была ревность, что он не испытывал подобного влечения ко мне. А возможно, я ошиблась? Он медленно кладет руки на мои плечи, а потом шепчет, то от чего я точно не ожидала.

— Камилла, я хочу чтобы знала, я спас тебя от Карлоса, потому что страшно боялся потерять, и всё твоё детство заботился о тебе и лелеял, потому что…- остановился, ему сложно выдавить это из себя.

— Не надо, я всё понимаю, как можно боготворить ту, которая похожа на вашего врага.- хочу уйти, как он насильно меня разворачивает и усаживает на подоконник, его глаза имеют адский оттенок, он весь дрожит, а я боюсь сгореть в этом взгляде.

— Камилла, я люблю тебя!

— Ну да, вы просто привязались ко мне.

— Нет Камилла, я люблю тебя как женщину, и это чувство сделало меня рабом, такой страсти я не испытывал к Оливии, я готов ради тебя на всё, — от его слов я чуть не провалилась сквозь землю, я столько времени ждала этого признания.

— Вы успокаиваете меня.

— Нет, говорю чистую правду, я влюбился в тебя так, что даже сейчас мечтаю осыпать твоё тело поцелуями, ты слишком сильно запала мне в душу. Любовь моя, — он расстегивает мою блузку, и находит бюстгальтер, а потом освобождает соски, и принимается их ласкать языком, медленно снимает юбку, и добирается до кружевных трусиков, в считанные секунды я остаюсь перед ним голой, он выключает свет, а потом произносит на одном дыхании.

— Я хочу любить тебя в темноте, — раздевается сам, а потом снова усаживает меня на подоконник, раздвигает ноги и входит своим членом, от чего моя спина соприкасается с холодным стеклом которое мне показалось горячим.

-Да-а! О боже! – застонала, а он стал кусать мои соски, и его движения стали ещё более яростными.

— Смотри мне в глаза,  я хочу видеть, как они тают от наслаждения, — вторгался ещё более жестко, при этом не оставляя без внимания мои губы. Развернул к себе и поставил раком, стал буквально насиловать, при этом шлёпая меня по заднице.

— Во так так! Я сейчас кончу, — испытываю наслаждение, по всему телу пробегается волна оргазма, а он ускорился, а потом стал ласкать языком мою спину.

— Ты лучше всех. Я люблю тебя, и это сердце навсегда твоё. Да Малышка, — кончает в меня, его член пульсирует в меня, и кажется мы так просто не можем избавиться от этого влечения. Он берет меня на руки, а потом заносит в ванную, включает воду, а потом снова смотрит своими дьявольскими глазами.

— Я хочу, подарить тебе рай Камилла. –принимается мыть меня под холодными струями воды, а потом его язык начинает щекотать каждый участок моего тела. Добирается до киски, и принимается её лизать. Возбуждаюсь моментально, он так искусно ласкал клитор, что я закричала, как припадочная.

— Тебе нравится малышка?

— Да-а! Кончаю, — мгновенно взорвалась от оргазма, и решила ему отомстить, перевожу взгляд на его член, как же я хочу сделать приятно своему мужчине, обхватываю головку губами и принимаюсь её сосать, его стоны разжигают во мне ещё больший костер.

— Плохая девочка. А-а! — он наслаждается от минета, не думала, что его стоны, так сильно меня заведут, я обсасывала его член так, что он весь напрягся, а я хотела подарить ему всю любовь и желание. Кончает, а потом хватает меня за волосы.

— Кто тебе разрешил? За это накажу тебя, — принимается снова ласкать моё тело языком, будто дразнит. Насаживает на член, а потом прижимает спиной к кафелю, я таю от блаженства.

— Сильнее. О Господи, — едва не сорвала голос, а он стал насиловать меня с такой скоростью, что мы потеряли все рамки приличия, словно упали в омут безрассудства.

— Тебе нравится, как он входит? Скажи, что тебе нравится.

— Да-а. Это божественно!

— Ками, я с ума по тебе схожу. Я так старался держаться от тебя подальше, но страшно втрескался в тебя. Да-а! – заставлял скакать на его палочке так, что я завизжала, а он тем временем вторгается языком в мой рот, и мы сливаемся в безумном поцелуе, нам было просто мало секса, хотелось ещё, я никогда в жизни не была настолько сильна одержима мужчиной. Он терзал меня так долго. От чего по телу проходились мурашки, его сперма извергается в меня, а мы не можем перевести дыхание.

— Я люблю тебя, больше всех на свете, — он целует мои щеки, а я чуть не рухнула в ванную от такого наслаждения.Моего счастья не передать словами.