От лица Ады.

Мы вернулись из солнечной Испании, чтобы приступить к лечению. Но, а как по-другому, теперь мы будем бороться сражаться до конца. Прошло еще два месяца, Антон вернулся на работу в благотворительный центр, а я поехала за его результатами в больницу. С самого утра у меня было приподнятое настроение, ну не может судьба так жестоко с нами поступить, после того что мы пережили. За окном начался дождь, а я сидела в коридоре и ждала, когда же врач пригласит меня в кабинет. Ада, запомни, ты не должна волноваться.

— Заходите, — его грустный взгляд мне сразу не понравился.- Присаживайтесь. Пождите, а где Антон?

— Он уехал по делам. Но вы не волнуйтесь, я ему всё предам.

— Хорошо, так будет даже лучше.

— Вы сейчас про что?

— Ада, я преклоняюсь перед вами. Вы прошли, такой путь за эти два месяца убедили его пройти наш курс лечения. Я не встречал прежде таких борцов.

— Подождите, почему вы так говорите, будто мы проиграли. Я ничего не хочу слышать, я беременна, и мне противопоказано всякое волнение.

— Вы очень сильная девушка, даже когда его не станет, вы не угаснете, я знаю. Я верю в вас.

— Что значит, не станет? Антон выздоровеет. Мы же делали химию терапию, и в прошлом месяце, вы сказали, что надежда есть, и раковые клетки постепенно уничтожаются.

— Да так было, во всяком случае, болезнь не прогрессировала настолько сильно, но по последним данным их стало еще больше. И ещё. Боюсь ему осталось не больше недели

— Что? Нет. Прошу вас не забирайте у меня его, мы же с дочкой погибнем, — разрыдалась, почему же жизнь настолько несправедлива.

— Поверьте, мне очень жаль, вы должны сегодня с ним поговорить и рассказать всё как есть. Мы сделали всё, что могли. – его холодный тон, как острый кинжал пронзает моё сердце и я будто сама погибаю, нельзя настолько сильно любить человека, ведь это приносит тебе такую нестерпимую боль, что ты готов лезть на стенку, но только лишь избавиться от неё. Молча, покидаю кабинет, хорошо, что Мия со Снежаной уехали на детский праздник в лагерь в 20 километрах от города смогу поплакать в одиночестве.

Всё в этой жизни происходит неспроста. В моей голове всё настолько перемешалось. Хочется прыгнуть со сколы, причинить себе боль, и лишь только малышка меня останавливает. Я сделала УЗИ, кто бы сомневался, мы ждем прекрасную девочку. Темно, я предпочла сегодня остаться на нашей старой даче Орел, так теплее, нам теплее и не так больно. Хочу же сесть на знакомую скамейку, как лишаюсь дара речи, передо мной Альберт. Он смотрит в одну точку, и будто боится поднять свои глаза. 
— Можете сразу достать свой пистолет. Я вот только одно не понимаю, почему хорошие люди умирают, а такое дерьмо, как вы процветает. 
— Ада, я хочу с тобой поговорить. — его голос совсем не похож на того маньяка из моего сна. 
— Зато я не имею ни малейшего желания. Будьте хотя бы сейчас человеком, уйдите. Хотя кому я говорю, у вас же совсем нет сердца. Скажите, вы вообще знаете, что такое любовь? Когда дышишь своей второй половинкой. Наверное, нет. Не всё продается Альберт, и все эти девушки, которых вы погубили, у них тоже есть душа, а их родители страшно за них волновались. Но такому чудовищу как вы бесполезно, что-то объяснять. 
— Я знаю, каково это любить. И ты права, любовь, она не продается…

— Правда? И это вы заявляете после того, как убили мою маму, а также тетю. А знаете, что убейте меня, потому что без Антона я не выживу, — заплакала, присаживаюсь к нему на скамейку, а дальше он делает следующее, его руки трясутся, он будто боится стать хорошим, он борется со своим демоном, но потом прижимает меня к своей груди, да что это случилось весь мир перевернулся, он же мой враг.

— Поплачь Ада. Тебе это нужно.

— Я люблю его больше всех на свете. Вы не представляете, что он значит в моей жизни. Но я не могу умереть, потому что в ответе за ангелочка, который у меня в животе.

— Умоляю, успокойся, ты разбиваешь мне сердце. Потому что в тебе я вижу, твою мать Кристину. Которую любил до изнеможения, но она не ответила мне взаимностью, она видела все мои преступления, а я не виноват что эта долбанная шизофрения превратила меня в самого настоящего чудовища.

— Вы правда её любили? – поднимаю свой взгляд и встречаюсь серыми глазами, как же они с Антоном похожи, будто две капли воды.

— Ты не представляешь насколько. Раньше я думал, что женщины это очередное развлечение, дешевые куклы, с которыми можно играть, ломать и выкидывать в помойку, но эта была Богиней. Ради неё я хотел стать хорошим, писал стихи. Антон пошел в меня, а она рассмеялась мне в лицо и выбрала моего друга. Я знаю, что не должен был вмешиваться в их счастье, но как победить в себе страсть, которая похлеще иголки протыкала моё сердце. Нельзя судить за любовь, это сильнее нас, — слова Царева старшего поражали настолько, что я в нем узнала своего Антона, не думала, что за маской чудовища жил такой искренний человек.

— Пошли в дом, ты простудишься, а тебе нельзя.

— Почему вы проявляете свою заботу? – решаюсь у него спросить.

-Потому что передо мной копия моей Кристины, которую даже сейчас, будучи больным шизофреником я страстно желаю и люблю всем сердцем. Я не убивал её, правда, хотел, но  как только приставил пистолет к её виску, понял, что проще выстрелить себе в мозги, но не причинить боль этому ангелу. Это и доказывает настоящую любовь. Она покончила с собой… Да Ада, я убил многих людей, и мне нет прощения, но правда лишь в том, что я не убивал твою маму, потому что это была женщина, которую я до безумия боготворил.- он сел за наш стол, я согрела чай, впервые в жизни я поверила ему на слово, и больше не испытывала какого- то жуткого страха.

— Вы, наверное, так страдали.

— Я до сих пор хожу на её могилу… И прошу бога забрать меня к ней, но знаю, что после того, что я сделал меня не пустят в рай.

— Это так трогательно. Я вас так презирала, но сейчас я настолько подавлена, что не понимаю, как мне жить дальше.

— Антон выживет

— Что вы сказали? Надежды нет.

— Я стану его донором, на прошлой неделе я проходил анализы, и у нас с ним совместимость на 70 процентов. Мы сделаем пересадку костного мозга, и он вылечится.

— Вы, правда сделаете это? О Господи.

— Не стоит благодарить меня, я не достоин этой похвалы, потому что мразь. Прошу тебя не говори Антону, он не захочет моей помощи, но ты уже настрадалась по моей вине, и пусть это всего маленький подарок который я мог вам сделать, Если бы ты только знала, как на неё похожа., — подходит к двери, там такой страшный ливень. Мне стало его жалко.

— Альберт… Куда вы?

— Прогуляюсь под дожем.

— Вы же промокните.

— Не стоит Ада, доверять врагу, я же плохой, моральный урод.

— Вы не плохой, вы наш ангел, — не знаю, что на меня нашло, я сама подбегаю к нему и обнимаю, плачу на его груди, казалось это слезы долгожданного освобождения. И пусть сейчас за окном нет этого солнечного тепла, я верю, что настанет день, и оно осветит наш холодный Красноярск. И сейчас я простила своего врага, и вы не представляете, как на сердце стало легко.

Мы сделали пересадку костного мозга, все пять часов я была на иголках. Это была самые длинные минуты в моей жизни. Вся наша семья переживала в коридоре. Мия спала на коленях у Снежаны. А Матильда, прижимала меня к своей груди. Вот и настал финал этой истории, Альберт решил пожертвовать и спасти сына, разве я могла мечтать о таком подарке судьбе.

— Доктор как он?

— Теперь остается только молиться. Успокойтесь. Я уверен, что Антон выкарабкается, — вселил он надежду, и мы все горько заплакали. Столько же слез, они все боли пропитаны с болью. Нужно было избиваться от всех этих ужасов, которые мы пережили. Вечером следующего дня я хотела поблагодарить Альберта за такой щедрый поступок, и мне так хотелось наладить с ним отношения, дать шанс, помирить его с сыном. Ворота в его дом были открыты, а также входная дверь.

— Альберт, вы дома? — смотрю на открытое окно, на улице поднялся страшный северный ветер, захожу в гостиную, где на полу вижу его труп…Он застрелил себя, и лишь в руке была предсмертная записка, поднимаю её и читаю.

Для моего Антона…

Сынок, порой судьба не спрашивает нас, мы спорим с ней, но всё равно она диктует свои правила. И пусть сейчас, ты уже хочешь разорвать это письмо и выкинуть в помойку, я хочу чтобы ты знал. Моя душа всегда болела за тебя. Ты сейчас смеешься, что же ты ещё выдашь шизофреник? Конечно, я овощ, но сердце оно имеет способность любить, и пусть ты будешь ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь, неважно, главное я подарю отца твоей будущей дочери. А ты исправишь все мои ошибки и сделаешь их счастливыми. Обещаешь? Я буду следить за вами с небес. Хотя ты прав, меня туда не пустят, ведь ад заждался меня. Но я хочу, чтобы ты знал….Прости, жутко волнуюсь… Я люблю тебя Антон. Не вспоминай обо мне плохо, пусть я сволочь, но мне хочется, чтобы ты хоть немного меня полюбил. Твой никудышный отец Альберт…

Я склоняюсь над его теплом, и рыдаю так, словно произошла самая настоящая трагедия.