Глава 41(часть вторая)

От лица Ады.

Молчит, сколько ещё можно надо мной издеваться. Что за странный тон. И дыхание такое нервное, я что, так сильно её раздражаю.

— Вы можете ответить?: Где Антон?

— Мне очень жаль. Он умер… Сердце остановилось ещё вчера, но врачи скрыли это,  потому что  вам противопоказано волнение. С каждым её словом, я  понимала, что вот настал мой крах, страшная потеря. 

—  Я не верю вам.  Дайте мне к нему пройти, Царев не может умереть. Он просто спит, почему вы надо мной смеетесь? Потому что я зверушка? Антон. Антон! – заплакала и скатилась по холодной стене.

— Валерий Семенович! Быстрее, тут девушке плохо. Я прошу быстрее, — она переволновалась, а я презирала себя лишь за то, что не простилась с ним.

— Антон! Верните мне моего Антона. Я что так много прошу? – я кричала как ненормальная, а меня увели в палату, а потом вкололи успокоительное. У вас бывало так, что свет угасал и наступала тьма? Я теряю сознание, а быть может, погибаю навсегда.

 

Старое здание университета Красноярска, в моем сознании оно уцелело. Первый день в институте, захожу туда с Машей, она вся напугана, ведь сейчас мы встретимся с самым  королем этого города.

— Ну что же, давайте поприветствуем нашего изгоя. Кидайте в него остатки, мусора. Ну же.-  появляется Царев, тот, который не знал жалости, и сострадания. Но он ведь не такой. Я это знаю. Приближаюсь к нему и хочу обнять, но он будто меня не замечает, я касаюсь его щек, но не чувствую тепла. Толкаю его в спину, а он  всё также не смотрит на меня, мне нужны его глаза. Я же без них погибну, они стали моим светом.

— Антон, остановись, ты же не бесчувственный?! Антон…

Все выполнили его просьбу, и в этот момент его холодный серый взгляд пронзает меня до костей, я вижу, как он страдает, а потом он достает нож и вырезает своё сердце. На моих глазах он  причинил себе боль, отдаёт его мне, а потом уходит, я бегу за ним, по коридорам, я несу его сердечко, все пальцы в крови, но я его сберегу.

— Антон. Не уходи. Почему ты  отказался от нашей любви? Предатель…- упала на колени, а он перед тем, как исчезнуть навсегда  обернулся и сказал.

— Потому что в моём мире нет места для тебя. – бросает меня, а я  захлебываюсь в собственных слезах.

— Я люблю тебя. Как же я тебя люблю, вернись, —  шепчу  ему вслед, но он не слышит. И вдруг появляется Янина, которая берет его за руку, и произносит самые ядовитые слова.

— Король и королева должны быть вместе, — целует его, а я  понимаю, что мой мир рухнул навсегда…

 

— Ада, как вы себя чувствуете? – приносят мне нашатырь врач, я его совсем не знаю, да и какая разница. Голова болит после страшного потрясения.- Ада!

— Сломалась, какой же он бесстыдник, ему там хорошо, а мне всю эту боль нести  одной.  Принесите мне яд. Он ведь недавно умер, я еще успею, — несла самый настоящий бред, меня могли запросто запереть в психушку.

—  Вы должны пронести это с мужеством. Вы ждете ребенка, он, ни в чем не виноват. Этот ангелочек, очень хочет родиться, прошу вас, вы же сильная девушка. – успокаивает, но всё бесполезно, я сломалась, моя душа умерла,  холод умертвил тепло, и боюсь  я не смогу подняться.

 

Пришла зима, снежинки засыпали холодную землю покрывалом, будто укутывая своим теплом. В такую погоду мне хочется плакать, отпустить все мысли и просто закрыть глаза. А стоит ступить по снегу своими ногами,  ты словно попадаешь в рай. Мой взгляд снова прикован к окну, как в дверь постучали, это Матильда, снова будет меня отчитывать.

— Я принесла тебе поесть. Ада, ты поплачь, представляю, как тебе больно.

— Кому больно? Нет. Я ничего не чувствую. Мне хорошо, знаешь, эти успокоительные творят чудеса.  А самое главное, сердцу  ему так легко дышать, — не отрывала взгляда от погоды.

— Сестра, прошу, борись ради нас. Мы же тебя так сильно любим,  не вычеркивай нас из своей жизни.

— Как ты думаешь,  на небесах бывает такая погода?

— Ада, умоляю, ты на седьмом месяце, тебе нельзя волноваться, сестричка, — обнимает меня, а я совсем лишена эмоций,  а что так легче,  настал момент моего освобождения.

— Наверное, они там вместе. Ведь Янина тоже умерла и Альберт, и мама, а я здесь. И как, он сказал в его мире нет места для меня. А знаешь почему, потому что я зверушка… — прижала к груди подушку,  как я виновата перед собственной дочерью, она ведь впитала в себя столько слез, разве можно быть такой мамой. Но я  помешалась на нём, и скажите, зачем небеса послали мне такую жестокую любовь? Наверное, это всё наказание. Жизнь это испытание, это долгий трудный путь, ты можешь упасть в яму и так из неё не подняться,  и только сильным людям выдается шанс выкарабкаться и  снова проложить дорогу к своему счастью.  Вы можете обидеться на весь мир,  запереться на сто замков, но не возможно, сбежать от самого себя, и от боли из-за которой страдает твоё сердце. Ты можешь  всю жизнь провести в депрессии, и каждый день спрашивать: За что? Почему мы не можем быть вместе?

 

Я родила прекрасную здоровую девочку, и мне казалось на родах я чувствовала его присутствие. Он снова шептал мне свои слова любви, которая навечно станет моей колыбельной. Ничто никогда не сравнится с потерей любимого человека. И тут я как-то вспомнила нашу перепалку с бабушкой. Это был тот день, когда Царев меня страшно обидел…

— Урод…Паскуда….Кретин.

— Батюшки… Это хорошо, что деда дома нет. Кого это ты так восхваляешь?

— Этот мерзавец испачкал все мои учебники. Бабушка я хочу, чтобы он испарился навсегда.

Никогда так не говори, как бы потом сожалеть не пришлось.

 

Как же она была права, и я бы сейчас всё отдала, чтобы он был со мной рядом, с его фирменным сарказмом, с его самой замечательной улыбкой на лице, и как я теперь буду радоваться солнцу. Да, я предала его, и не пошла на похороны. Но боюсь, легла бы с ним в одну могилу. И теперь у меня осталась от него лишь последняя память- наша дочь. И в ней я вижу его  тот же добрый и неповторимый взгляд.

 

 

Год спустя.

 

— Смотри Ангелин, это наш дом. Такой большой, только что мы тут с тобой будем делать? — держу я на руках свою хрупкую малышку, как же она похожа на него. Ей всего годик, но если бы она только знала, насколько, же она прекрасна. 
— А это рояль твоего папы, он такой талантливый, сочинил столько песен. И возможно, когда ты станешь большой, исполнишь одну из них, — улыбаюсь от радости, мы наслаждаемся чудесной летней погодой. И создается такое впечатление, что я снова слышу его голос, будто, он где-то поблизости: 
— Вонючка. Вонючка 
Я целую свою девочку, а потом выдыхаю и произношу на одном дыхании. 
— ЗВЕРУШКА, которая до смерти влюбилась в своего ПСИХА…

 

На небе проплывали облака,  моя девочка радовалась первым лучам, а я вспоминала про её отца, который вырвал моё сердце с корнями.  И порой хочется всё бросить и отправиться с ним на тот свет, но меня останавливает только лишь наша дочь. Мы жили с ней в Ирландии, подальше от всех этих ужасов.  И вот сейчас я беру ее на руки, и мы подходим к тем скалам. Помню, как он признавался в любви. Это были самые драгоценные слова в моей жизни. Я прикасаюсь губами к её розовой щечке, и а сама, проглатывая слезы:

— Никто не будет тебя любить так, как я…